Конструирование идентичности и политики памяти

Распад Советского Союза привел к созданию 15 независимых государств. Каждое из них столкнулось с проблемой поиска собственной идентичности – и на внутреннем, и на международной уровне, для поиска своего места на международной арене. «В какой-то степени, идентичность формирует и возможности, и ограничения для ведения внешней политики, а также очерчивает отношения между странами.»[1]

Конструирование идентичности в новом государстве – это комплексный процесс, требующий использования специальных инструментов. Коллективное представление о прошлом выступает одним из самых главных инструментов, которыми сегодня пользуются политические элиты. Отсылки к прошлому – удобный способ легитимизации нынешнего политического строя. То, каким образом история концептуализируется и используется в политических целях и называется политикой памяти.

В свою очередь, политика памяти использует разнообразные рычаги, чтобы сконструировать общее представление о прошлом. Официальный исторический нарратив – главный из них, а другие лишь дополняют, распространяют и популяризируют его. Таковыми дополнительными инструментами являются общенациональные праздники и дни памяти, школьные программы, национальные символы и создание мест памяти и музеев. Это самые эффективные способы инструментализации прошлого и построения государственного исторического нарратива.

Бесспорно, тем, кто устанавливает политику памяти, приходится работать с наследием прошедших эпох. «История большинства постсоветских стран характеризуется резким укреплением национализма и радикальным пересмотром подходов к исторической памяти, сконструированной при предыдущем режиме.»[2] На всем постсоветском пространстве, такие ревизии истории привели к полной перемене не только исторических нарративов, но и целых ландшафтов исторической памяти в конкретных сообществах. Этот анализ погружается в постсоветскую трансформацию памяти в Тбилиси посредством посещения памятных мест и памятников в городе.

Грузия: переоценка истории

Кавказский Выпуск

Территория, на которой ныне расположен парк Райк, во времена советского периода. Электронная копия фотографии была получена из Национального архива Грузии.

Грузия стала одним из первых государств, которое получило независимость от СССР. С тех пор, оно пытается построить свою идентичность. Как и большинство постсоветских государств, Грузия начала этот поиск с переосмысления своей истории. Политическим элитам пришлось создать такой проект памяти, который бы сконструировал новый фундаментальный исторический нарратив, новую историю «начала времен», посредством возвращения «забытой» исторической памяти[3]. Переоценка истории так же проявилась в коммеморативных практиках и в ландшафте памяти. Перед тем, как погрузиться в изучение памятников и мест памяти в Тбилиси, давайте взглянем на главные этапы новейшей истории Грузии, катализировавшие эту переоценку истории.

От Шеварднадзе до Саакашвили

Из-за того, что политические процессы 1990-х и 2000-х в Грузии были достаточно хаотичными, новая государственная политика памяти не носила систематического характера и не была направлена на какую-то конкретную аудиторию. Этнополитические конфликты в Абхазии и Южной Осетии и последующие заявления об их независимости, а также экономический и политический кризис в стране, привели к тому, что политика была сфокусирована на установление в Грузии стабильности. Поэтому, на протяжении десяти лет после распада Советского Союза на создание и применение новой политики памяти не хватало ни внимания политических элит, ни соответствующих ресурсов.

Нестабильное первое десятилетие независимости припало на период правления одного из самых выдающихся советских политиков – Эдуарда Шеварднадзе, который в прошлом занимал позицию Министра иностранных дел СССР. Период его президентства закончился так называемой Революцией Роз – протестами против результатов парламентских выборов 2003 года, в которых победили политические партии, которые поддерживали Шеварднадзе. Название этих протестов, Революция Роз, походит от одного из кульминационных моментов, когда протестующие во главе с Михеилом Саакашвили штурмовали заседание парламента с красными розами в руках. Шеварднадзе сложил президентские обязанности в 2003 году, а на последующих президентских выборах победил Михеил Саакашвили.

Революция Роз

Революция Роз и реформы, которые стартовали после неё, обозначили новое направление развития Грузии как независимого государства. Правительство Саакашвили решило поставить в приоритет интеграцию с западными институциями и адаптацию Грузии под их систему ценностей. Когда Саакашвили занял президентское кресло, политика памяти стала одним из главных инструментов для построения новой, современной и прозападной Грузии.

История первой попала под ревизию. События периода Российской империи и Советского Союза были переосмыслены и обрели новую окраску. И, несмотря на то, что с 2003 года Грузия сменила трех президентов и даже поменяла политическую систему с президентской на парламентскую, её политика памяти всё ещё остается достаточно последовательной. Вероятно ещё одним этапом, укрепившим курс этой политики, стала война в августе 2008 года.

Война в августе 2008

Война, развернувшаяся в августе 2008 года, сыграла критическую роль в формировании новой грузинской идентичности и стала катализатором для переоценки её истории. Эти события привели к тому, что отношения между Россией и Грузией разделились на «до» и «после». Так же разделились и грузинская политика памяти с процессом конструирования идентичности.

С начала 1990-х, главной задачей грузинской внешней политики было балансирование российской силы и её влияния на Грузию – это считалось основным фактором обеспечения национальной безопасности. Но всё же такая стратегия была скорее результатом поиска национальной идентичности, который инициировали политические элиты, и не имела под собой каких-то прагматичных ожиданий[4]. Таким образом, пятидневная война в августе 2008 стала «логичным» продолжением грузинской внешней политики. Ведь из-за процесса поиска национальной идентичности, политические элиты скорее пытались построить подчиненные отношения с Западом и Евро-Атлантической зоной, а не с Российской Федерацией. События августа 2008 года только укрепили такой курс внешней политики страны. Политика памяти и идентичности страны стала радикально отрицать грузинское советское прошлое и любое влияние на неё со стороны России.

Одним из последствий войны стало принятие в мае 2011 года Хартии свободы с её тремя главными постулатами: укрепление национальной безопасности, запрещение советской и фашистской идеологий с полным уничтожением любых символов ассоциирующихся с ними, и постепенное создание специальной комиссии, которая вела бы черный список людей, которые были уличены в сотрудничестве с иностранными спецслужбами.

Эти события повлияли на сотворение новой политики памяти и одновременно подпали под её влияние. Более того, их отголоски оставили отпечаток на внешнем облике Тбилиси. Изучая трансформации постсоветского ландшафта памяти, отраженного в памятниках и местах памяти Тбилиси, мы обращали внимание и на те объекты, которые были созданы в советское время, и на те, которые появились в период независимости Грузии.

Советские места памяти Тбилиси

70 лет советского режима оставили огромный отпечаток на политической, экономической и культурной сферах жизни во всех Советских республиках и странах коммунистического блока. Большевики, пришедшие к власти после падения Российской империи, создавшие новую империю – СССР, начали иллюстрировать коммунистический взгляд на политические и социальные структуры, их значения и функции, в культурном наследии. Ландшафт памяти и городская среда в Советском Союзе стали точными отражениями доминирующей политической системы и её ценностей. И, конечно, Тбилиси не был исключением.

Как и в других уголках коммунистического мира, в Тбилиси выросли памятники, несущие в себе отпечаток советской политической и общественной системы. Но, несмотря на это, после распада СССР, значение этих памятников и даже самого факта их возведения было пересмотрено.

«[…] это не новость, что во времена политической турбулентности и изменений, некоторые памятники обретают новое значение и становятся объектами, отражающими социальную динамику»[5].

Обретение местами памяти дополнительного значения во времена политической турбулентности может вылиться и в создание новых памятников, и в разрушение старых. В начале 1990-х, когда Грузия вырвалась из-под советского правления, многие памятники Тбилиси были разрушены. Революция Роз и война августа 2008 года принесли новую волну революционных изменений городского ландшафта.

Но, независимо от того, что новая грузинская политическая система решила стереть наследие советского прошлого, а не совладать с ним, общественная и культурная память о том времени всё ещё жива. И, конечно же, в Тбилиси ещё полно монументов той эпохи. В условиях новой политической системы, эти места обретают новое значение и становятся объектами новых интерпретаций для грузинского общества.

Мы изучили два памятника, возведенных в советское время, которые сохранились до сегодня и, по нашему мнению, несут в себе важную общественную и политическую ценность. Мы исследовали то, как они изменились под влиянием развития политической системы и идентичности в Грузии.

[i] Javakhishvili, Jana. 2016. “Stones Speaking: Reading Conflicting Discourses in the Urban Environment.” Caucasus Analytical Digest 8-11. Accessed January 6, 2018. http://www.laender-analysen.de/cad/pdf/CaucasusAnalyticalDigest80.pdf.

Мать - Грузия – памятник на холме Сололаки

Памятник «Мать – Грузия» или же Картлис Дэда был спроектирован скульптором Элгуей Амашукели и поставлен на холме Сололаки в 1958, когда Тбилиси праздновал своё 1500-летие. 20-метровая алюминиевая статуя, облаченная в национальный грузинский костюм и держащая в одной руке бокал вина, а в другой – меч, должна символизировать грузинский характер. Бокал вина указывает на гостеприимство грузин, а меч – на их любовь к свободе.

Идея «матери нации» и воплощение этой идеи в памятник в виде женщины – не уникально грузинское явление. Во многих постсоветских странах можно найти такой же монумент. Кроме того, все эти статуи обычно выполнены в стиле соцреализма. Они возвышаются над Киевом, Волгоградом, Ереваном и другими постсоветскими городами.

Кавказский Выпуск

Памятник «Мать-Армения» в Ереване, Армения. Фото: Татевик Биджоян.

Кавказский Выпуск

Памятник «Родина-мать зовет!» в Волгограде, Россия. Фото: Юлия Драченко, https://goo.gl/jMVczY.

Кавказский Выпуск

Памятник «Родина-мать» в Киеве, Украина. Фото: Мария Карапетян.

Несмотря на это, современные грузины не считают Картлис Дэда достоянием советской эпохи, а наоборот воспринимают её как репрезентацию конкретно грузинского народа. Из-за того, что Картлис Дэда не изображает кого-то определенного, её легко было интегрировать в новый национальный дискурс, так как каждый грузин может ассоциировать себя с ней. Мать – Грузия это «самая важная женщина Грузии – защитница и изображение того, чем является Грузия, для всех, кто этого не знает»[6].

Мемориал Славы в парке Ваке

Другим колоссальным памятником, установленным в последние годы советской власти (а если точнее, в 1985), был Памятник Славе. Он был сооружен в честь 300 тысяч грузин, погибших во время Великой Отечественной Войны 1941-1945, а также в честь торжественной победы над нацистской Германией 9-го мая.

Тогдашний Министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе разработал идею этого памятника для того, чтобы задобрить центральную советскую власть. Этот шаг был эффективным, ведь «День Победы стал незаменимым ритуалом советской культуры и общества, во время которого Россия, а точнее, русскоговорящая часть мира, оказывается в эпицентре всех событий»[7].

Бывший президент Грузии Михеил Саакашвили, продвигавший идею десоветизации, сделал всё возможное, чтобы изменить значение памятника и самого дня победы. Например, в 2005 он праздновал победу во Второй мировой войне, без привязки к Великой отечественной войне, вместе с президентом США Джорджем Бушем на Площади Независимости, а не в Ваке-парке, где это происходило раньше. Последующими попытками приуменьшить советское значение памятника было многократное изображение современного грузинского флага на нижней части памятника.

В 2011 правительство Саакашвили предприняло ещё одну попытку изменить угол зрения на исторические события – инициировало возведение ещё одного памятника в Ваке-парке, посвященного антисоветским протестам 1924 года. Он должен был почтить память о Коте Абхази, широко известном лидере либеральной интеллигенции, и его отряде, которых коммунисты расстреляли в Ваке-парке в 1923[8]. Установка памятника планировалась на февраль 2012. Но этого не произошло. Грузинское правительство, пришедшее к власти после поражения политической партии Саакашвили возвратило празднование Дня Победы в Ваке-парк. Но, несмотря на это, и в общественном, и в официальном дискурсе, в этот день празднуют победу именно во Второй мировой войне, а не в Великой Отечественной.

Места памяти современного Тбилиси

Кавказский Выпуск

Вид на Тбилиси с парка Райк. Фото: Кэти Сартания.

Современный Тбилиси – динамичный город с многослойной архитектурой. Это эклектический микс средневекового, имперского, советского и современного стилей. Самые выдающиеся памятники столицы независимой Грузии были возведены после Революции Роз в 2003 году. Тогдашний президент Михеил Саакашвили и его правительство уделяли особенное внимание политике памяти и символов.

Мы изучили три памятника, главенствующие в городском ландшафте, которые, по нашему мнению, как можно лучше иллюстрируют новую политику памяти в независимой Грузии.

Статуя Святого Георгия на площади Свободы

Статуя Святого Георгия расположена на вершине колонны, которая стоит посредине площади Свободы в Тбилиси. Сама площадь, а точнее её название, тоже заслуживает небольшого экскурса в свои слои трансформации. Её название приоткрывает поворотные моменты грузинской истории. Когда Грузия была частью Российской империи, площадь носила имя князя Ивана Паскевича-Эриванского и называлась Эриванской площадью. Так было до советизации Грузии. После неё, её переименовали в площадь Лаврентия Берии, а ещё позже, в 1956, назвали в честь Ленина, дополнительно воздвигнув памятник ему самому в центре площади. После обретения Грузией независимости, площадь назвали площадью Свободы. Таким же было её название и во времена первой грузинской республики, которая существовала в 1918-1921 годах между распадом Российской империи и установлением советского режима. Несмотря на это изменение, связывающее старое и новое, до сегодняшнего дня некоторые люди всё ещё называют это место площадью Ленина.

На месте демонтированного памятника Ленину в ноябре 2006 года поставили статую Святого Георгия. Она спроектирована известным грузинским скульптором Зурабом Церетели и изображает Святого Георгия, убивающего дракона.

В новой политической мифологии Грузии, Святой Георгий является не только ангелом-хранителем страны, но и символом борьбы за свободу и независимость Грузии. В этой новой интерпретации, побежденный дракон выступает в роли имперского наследия – и российского, и советского. Таким образом, памятник отсылает не только к далекому прошлому, но и к недавним событиям. Более того, по словам литературоведа Заала Андроникашвили, этот образ ещё и дает надежду на будущую победу. Мифологическое прошлое проектируется на современный политический контекст и как бы предвещает будущее[9].

Мемориал героев

Ещё одним выдающимся проектом изощренной политики памяти Саакашвили стало открытие Мемориала Героев на площади Героев в 2009 сразу же после августовской войны 2008 года. 51-метровый монумент посвящен тем грузинам, которые погибли в борьбе против Красной армии в 1921 году, в антисоветских восстаниях 1924 года, во время войны в Абхазии в 1992-1993, и во время войны в августе 2008 в Южной Осетии. Около 4000 имен солдат выгравировано на мраморный плитах мемориала.

Мемориал Героев не только ставит в один ряд события прошлого, используя прямую аналогию, но и намекает на последующие бои. Как заметил бывший президент Саакашвили, мемориал почитает не только тех героев, которые погибли за свою страну, но и тех, кто отдаст за неё свои жизни в будущем. В своей речи на открытии этого мемориала он четко выразил свою позицию: «Если мы хотим, чтобы Грузия существовала, мы все должны быть готовы надеть эту униформу (ссылаясь на военную униформу, в которую он был одет), мы все должны быть готовы в решающий момент взять в руки оружие, и мы все должны быть готовы упасть на нашу землю и вписать свои имена в пустые места на этом памятнике. Это наш генетический код, наш исторический опыт и главная гарантия нашего будущего»[10].

Ранее, в 2003 году, недалеко от той же площади, другой мемориал, посвященный грузинам, павшим в войнах за Абхазию и Южную Осетию, был возведен с инициативы Михеила Саакашвили, который в то время был главой городского совета Тбилиси[11].

Открытием обоих памятников правительство Грузии адрессовало грузинскому обществу и международному сообществу два определенных месседжа. Первый говорил о том, что грузинские независимость, суверенитет и территориальная интеграция – это абсолютные ценности. Второй указывал на то, как правительство относится к тем, кого считает угрозой этим ценностям. Поддержка Россией отколовшихся регионов Абхазии и Южной Осетии в 1990-х и августовская война в 2008, за которой последовало признание Россией их независимости, повлияли на формирование образа Российской Федерации как самого главного врага Грузии.

Статуя Рональда Рейгана в Парке Райк

Кавказский Выпуск

Памятник Рональду Рейгану в парке Райк. Фото: Анна Саркисян.

Новые мемориалы, появившиеся в Тбилиси, используются не только, чтобы дистанцироваться от советского прошлого, но и для того, чтобы подчеркнуть новые политические союзы. Относительно новый памятник 40-му Президенту США Рональду Рейгану – это пример этого элемента новой политики памяти Грузии. Открытый в ноябре 2011 года недалеко от реки Мтквари в парке Райк, памятник изображает Рейгана сидящим на лавочке, сложив ногу на ногу, улыбающегося и смотрящего вдаль в сторону севера, возможно, в сторону России?

На лавочке выгравирована одна из его крылатых фраз: «Свобода всегда близка к исчезновению не далее, чем на одно поколение».

Действуя по известному сценарию, Михеил Саакашвили презентовал памятник как символ свободы и победы над самым главным злом – Советским Союзом. На открытии монумента, он сказал, ссылаясь на слова тогдашнего Премьер-министра РФ Владимира Путина: «лидер страны, которая незаконно внедрилась на нашу территорию, объявил, что коллапс СССР – который был осуществлен Рональдом Рейганом – был самой главной геополитической катастрофой 20-го столетия. […] Пока они (Россия) возобновляют гимн Советского Союза, мы открываем памятник Рональду Рейгану в знак того, как сильно отличаются наши идеологии»[12]. Комментируя создание Евразийского союза между Россией, Беларусью и Казахстаном, Михеил Саакашвили ещё раз ассоциировал СССР с одной лишь Россией и совершил попытку дистанцировать Грузию от непривлекательного советского прошлого.

Устранение прошлого

Изменчивая политика памяти всегда выступает индикатором изменений политического курса и оправдывает потребность в этом изменении. В этом анализе мы обратили внимание на советские и постсоветские места памяти в Тбилиси, проанализировав их с перспективы современной политической системы Грузии, поиска и конструирования новой грузинской идентичности, политики памяти и символов.

Фундаментом этой политики служит переоценка грузинского прошлого имперского и советского периодов, прославление свободы и независимости и переход Грузии на более прозападный курс. Некоторые памятники, которым нет места в новой системе ценностей, демонтируются. Другие проходят процесс переоценки и реинтерпретации в рамках новой ценностной парадигмы. Кроме того, постоянно появляются новые.

Сноски

[1] Kakachia, Kornely. 2013. “European, Asian, or Eurasian?: Georgian Identity and the struggle for Euro-Atlantic Integration.” In Georgian Foreign Policy: The Quest for Sustainable Security, 41-53.

[2] Kirchanov, Maksim. 2017. “Politics of Memory as Historical Politics in Georgia: From Desovietisation to the Invention of the Sovietness.” Georgia Monitor. Accessed January 6, 2018. http://www.georgiamonitor.org/upload/kyrchanoff_vsu_mgimo_2017_engl.pdf.

[3] Toria, Malkhaz. 2014. “The Soviet Occupation of Georgia in 1921 and the Russian-Georgian War of August 2008. Historical Analogy as a Memory Project.” In The Making of Modern Georgia, 1918-2012: The First Georgian Republic and Its Successors, edited by Stephen F. Jones, 316-335. New York: Routledge. Accessed January 6, 2018. https://goo.gl/dHLJw3.

[4] Kakachia, Kornely. 2012. “Georgia’s Identity-Driven Foreign Policy and the Struggle for Its European Destiny.” Caucasus Analytical Digest 4-7. Accessed January 6, 2018. http://www.css.ethz.ch/content/dam/ethz/special-interest/gess/cis/center-for-securities-studies/pdfs/CAD-37-4-7.pdf.

[5] Javakhishvili, Jana. 2016. “Stones Speaking: Reading Conflicting Discourses in the Urban Environment.” Caucasus Analytical Digest 8-11. Accessed January 6, 2018. http://www.laender-analysen.de/cad/pdf/CaucasusAnalyticalDigest80.pdf.

[6] Constable, David. 2012. “Kartlis Deda: The Importance of Georgia’s Most Famous Woman‏.” Huffington Post. October 29. Accessed January 6, 2018. http://www.huffingtonpost.co.uk/david-j-constable/kartlis-deda-the-importan_b_1776626.html.

[7] Edwards, Maxim. 2016. “Victory Day in Tbilisi.” Open Democracy. May 10. Accessed January 6, 2018. https://www.opendemocracy.net/od-russia/maxim-edwards/victory-day-in-tbilisi.

[8] 2011. “In Vake Park the Memorial to be Installed in Commemoration of 1924 Riot.” GHN News Agency. August 28. Accessed January 7, 2018. http://eng.ghn.ge/news-4309.html.

[9] Andronikashvili, Zaal. 2011. “The Glory of Feebleness. The Martyrological Paradigm in Georgian Political Theology.” In Identity Studies, Volume 3, 92-119. Tbilisi: Ilia State University. Accessed January 7, 2018. http://ojs.iliauni.edu.ge/index.php/identitystudies/article/view/27.

[10] 2010. “Saakashvili Addresses Nation on Independence Day.” Civil.Ge. May 26. Accessed January 7, 2018. http://www.civil.ge/eng/article.php?id=22340.

[11] 2004. “В Тбилиси у мемориала воинам, погибшим в боях в Абхазии и Южной Осетии, установлен почетный караул.” Ria Novosti. February 26. Accessed January 7, 2018. https://ria.ru/society/20040226/535327.html.

[12] 2011. “Ronald Reagan Statue Unveiled in Tbilisi.” Civil.Ge. November 23. Accessed January 7, 2018. http://civil.ge/eng/article.php?id=24178%E2%80%8F.

* Эта история была подготовлена при поддержке посольств США на Южном Кавказе. Мнения, выраженные в публикации, отражают точку зрения авторов и могут не совпадать с мнением посольств США.

** Все фото, представленные в истории, были сделаны Кати Сартаниа и Татев Биджоян, кроме тех, на которых указано иное.

*** Эта история является частью серии материалов о постсоветских трансформациях исторической канвы города, мест памяти и памятников в Тбилиси, Ереване и Баку.

Оставьте Комментарий

Что вы думаете по этому поводу?

Комментарии

yrdiaz

27 Feb 2018

Thanks a lot for the article post.Much thanks again. Fantastic.

Memory Politics in Tbilisi – Urban Caucasus

24 Feb 2018

[…] in the Journal of Conflict Transformation  Feb. […]