Cash Payday Loans Cash Payday Loans

Аналитика - Wednesday, November 23, 2016 0:06 - 0 Comments

Под радужными флагами: Права ЛГБТИ на Южном Кавказе

by

Нона Шахназарян, Айгюн Асланова, Эдита Бадасян

В корпусе исследований социального пола – гендера – существует подразделение, называемое квир-исследования. Трудно переводимое на русский язык слово квир (означающее странный, нетрадиционный) и громоздкие аббревиатуры ЛГБТК (К – квир) или ЛГБТИ (И – интерсексуал, то есть носитель признаков обоих биологических полов), означающие сообщество лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и интерсекс(уал)ов – это действительно трудные для понимания академические термины. Слово гендер несет в себе особенно конфузящие смыслы и буквально означает «род», но при этом изобретен для того, чтобы деконструировать эссенциалистское понимание биологического пола. По сути, возникла колоссальная терминологическая путаница, которая и стала платформой для замысловатых политических манипуляций. В частности, наиболее сложное из них понятие гендер было «приватизировано» в быту и зачастую упоминается в крайне радикальной, эпатажной манере и без особых усилий вникнуть в смысл, который он в себе несёт.

Содержание

 

Надумана ли тема?

«Мечтательная формула» общества? (Параджанов, 1971)

Армения

История ЛГБТИ и дискриминационные практики

Гендер и право: Легислатурные битвы

Гендер и политика. (Гео)политичен ли выбор сексуальной ориентации: Евразийская семья?

ЛГБТИ И НПО: Формирование нейтрального/позитивного дискурса

ЛГБТИ и СМИ

ЛГБТИ и тотальные институты. 9

ЛГБТИ НПО: Формирование нейтрального/позитивного дискурса

Искусство и литературный бомонд

Азербайджан

История ЛГБТИ

Гендер и право

Дискриминационные практики

СМИ, люди-табу: преступления в отношении ЛГБТИ

ЛГБТИ сегмент НПО сектора

Тотальные институты и ЛГБТИ: Полиция

Литература о ЛГБТИ

Грузия

ЛГБТИ и общество: Формирование дискурсов и акты дискриминации

НПО сектор

ЛГБТИ и право. Привилегии или равноправие?

Гендер и политика

ЛГБТИ и церковь: Цветная война с продолжением

ЛГБТИ и СМИ

ЛГБТИ темы и искусство

Сравнительный анализ

В тисках приватного и публичного. Вместо заключения

Библиография
Надумана ли тема?
Республики Южного Кавказа не только не отличаются высоким уровнем толерантности к индивидам и сообществам ЛГБТИ, а, скорее, наоборот: здесь происходили прямые нападки и травля, а также физическое, психологическое и символическое насилие над ЛГБТИ. Об этом свидетельствуют и те позиции в рейтинге ILGA-Europe[1], которые занимают три республики на «радужной карте» мира (ILGA-Europe, 2016). Согласно этим данным, законодательство Армении, подобно России, обеспечивает 7% защиты прав ЛГБТИ, находясь, таким образом, на 47 месте из 49, уступая одну позицию Турции, расположившейся на 46 месте. Последнее место в рейтинге занимает Азербайджан. Грузия же в этом вопросе является региональным лидером, занимая в рейтинге 30 место (PinkArmenia 2016). В целом, вся эта сфера в последние годы подверглась крайней политизации, и споры вокруг гендерной идентичности, и особенно однополой любви, обрели по сути дела геополитическую окраску. (Nikoghosyan 2016)

Особую актуальность для всех республик представляет вопрос медикализации ЛГБТИ. Изрядно устаревший клинический подход господствовал до 70-х гг 20 века (Redmayne 2015), то есть  до тех пор, пока первые эксперименты по перемене пола и связанные с этим социологические исследования, такие как этнометодология Г. Гарфинкеля и «случай Агнес», не доказали, что пол социально сконструирован в человеческом сознании, и гендерные идентичности, соответственно, ситуативны и переменчивы. Опираясь на эти инновационные открытия, передовые организации мира стали менять свои подходы к данному вопросу и его интерпретацию. В 1974 г гомосексуальность выбыла из перечня психических заболеваний Американской психиатрической ассоциации, а 17 мая 1990 г – из списка заболеваний Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Это событие произвело революцию в мире ЛГБТИ, позволив его предствителям жить открытой жизнью. C тех пор 17 мая отмечается всемирный праздник представителей ЛГБТИ. Однако, если трансгендерность была вычеркнута из списка психических заболеваний Американской психиатрической ассоциации, то в списке заболеваний ВОЗ она все еще числится. (Сафарова, 2016). К тому же, хотя все эти перемены повысили уровень самосознания и собственного достоинства среди членов самой группы, они не намного изменили отношение общества к ним.

На Южном Кавказе гомофобные практики были связаны с большевистским и позднесоветским законодательством. В советский период мужской гомосексуальный акт преследовался законом. Обстоятельство это не только загоняло ЛГБТИ глубже в «подполье», усугубляя камуфлирующие стратегии, но и поощряло формирование ненавистнического общественного дискурса. Безусловно, закон играл и репрессивную, полицейскую роль контроля над инакомыслящими, подавлял любую индивидуальность. К примеру, именно с его помощью на известного кинорежиссера Сергея Параджанова пытались надеть «смирительную рубашку» с целью помешать его диссидентской деятельности. Законодательный акт такого рода не только бесцеремонно вторгался в сферу приватного, но и превращался в действенное средство легитимной публичной стигматизации.

«Мечтательная формула» общества? (Параджанов, 1971)

С советских времен в южнокавказских республиках многое изменилось. В 2000 г отменили «Закон о мужеложстве» в Азербайджане и в Грузии, а в 2003 г – в Армении. Либерализация правового поля открыла перспективы для публичного обсуждения круга проблем ЛГБТИ, но при этом отношение к сообществу и сам язык обсуждения практически не изменились. Приводящийся в данном тексте анализ прессы и телепередач показал, что кроме языка вражды и ненависти в публичном поле редко используется какая-либо другая лексика. Значительное большинство жителей региона воспроизводит негативные патриархальные дискурсы, жестко критикующие ЛГБТИ, в то время как незначительное меньшинство производит нейтральный или позитивный дискурсы. Превалирует идеология исключения или отчуждения ЛГБТИ, которая, в основном, проявляется посредством инкорпорации националистических, религиозных и иных «консолидирующих» доктрин. Исследования, проведенные Кавказским барометром и службой Опроса мировых ценностей (World Values Survey Association), указывают на то, что подавляющее большинство общества (95-97%) занимают нетерпимую позицию к ЛГБТИ. (Сагумян Л. Р., 2015) (Nikoghosyan 2016). Во время опроса 95.5% опрошенных в Армении в 2011 г, 92.8% – в Азербайджане в 2011-2012 гг, и 86.1% – в Грузии в 2014 г ответили, что гомосексуальность абсолютно неприемлема (World Values Survey, 2014).

Заслон ненавистническим риторикам и угрозам установили международные организации. В частности, во всех кавказских республиках инициатором нового раунда дискуссий о головоломках половой и/или сексуальной идентичности является ООН. Идейная платформа по этим сложным вопросам в международном законодательном поле формировалась посредством открытых обсуждений, в результате которых были приняты такие фундаментальные документы, как итоговый документ конференции Рио 2012 «Будущее, которого мы хотим» или доклад Генеральной Ассамблеи ООН от 2011 г «Дискриминационные законы и практика и акты насилия против людей на основе их сексуальной ориентации и гендерной идентичности», принятые Генеральной Ассамблеей ООН (United Nations General Assembly, 2011). (United Nations 2012) Безусловно, все эти начинания были связаны с попыткой побороть авторитарное прошлое.

Исследовательская цель данной статьи заключается в том, чтобы проследить за тем, какой потенциал в себе несут подобные траектории социального и политического поведения. Вопрос в том, как соотносятся процессы, связанные с растабуированием темы ЛГБТИ в южнокавказских государствах; каковы сходства и различия в процессах социальных трансформаций подобного рода. Вместе с тем авторы ставят перед собой цель проследить пути складывания/видоизменения дискурсов/нарративов об ЛГБТИ, равно как и соблюдения/нарушения прав ЛГБТИ сообществ в Армении, Азербайджане и Грузии в постсоветский период.
Армения

История ЛГБТИ и дискриминационные практики

Согласно отчету международной правозащитной организации Human Rights Watch за 2015 г, люди в Армении продолжают сталкиваться с дискриминацией, основанной на сексуальной ориентации и гендерной идентичности, а также с преследованиями и физическим насилием. (Pink Armenia 2015). Проведенные за последние несколько лет исследования свидетельствуют о том, что негативные настроения в отношении ЛГБТИ, в целом, не изменились. Согласно данным исследованиям, девять из десяти граждан Армении негативно настроены в отношении ЛГБТИ. Согласно интервью с анонимным респондентом (25 лет, г. Ереван, IT-работник), ее отношение к этим людям отличается от отношения ее сверстников, и изменилось оно после поездки в Германию в качестве au pair: «Там я поняла, что, ну, какое мне дело до чужих постелей?» (Неопублиованное интервью с анонимным респондентом на тему “Восприятие ЛГБТ в молодежной среде”, 2016).

Ввиду того, что в широких массах гомосексуальность воспринимается как «искуственно импортированные западные извращения», наиболее вандалистские акты дискриминации затрагивают «декадентсвующих» интеллектуалов, которые претендуют на изысканный вкус, утонченное образование и прочие буржуазные атрибуты. Яркой иллюстрацией является владелица паба «Сделай сам», панк, рок-певица Тзомак. Её заведение было взорвано буквально через два дня после напряженных парламентских выборов в мае 2012 г. Акт ненависти был совершен двумя молодыми радикальными националистами, и в настоящее время дело рассматривается в Европейском суде. Известие об этом событии взорвало новостные каналы, которые живо обсуждали частную жизнь рокерши. Годом позже парад многообразия, воспринятый радикальными националистами как гей-парад, вызвал реакцию ультра-протекционистов и «анти-парад», участники которого выступили с агрессивным манифестом на передаче «Разноцветные страсти» (оригинальное название Гуйнавор Кркер) (Полуоткрытые окна, 2012).

Гендер и право: Легислатурные битвы

В первые годы независимости в Армении формально действовал советский «закон о мужеложстве». Сфокусированная на националистическом движении, страна катилась по рельсам советской юриспруденции вплоть до момента вступления Армении в Совете Европы в 2003 г, когда закон был удален из Уголовного кодекса. Нсмотря на то, что современной Арменией были приняты международные обязательства, и был взят курс на демократическое развитие, описываемые социальные группы по-прежнему не могу открыто говорить о своих проблемах; и роль говорить от их имени взяли на себя неправительственные организации (НПО).

Важно обсудить появление в армянском дискурсивном поле понятия гендер, воспринимаемого как социальный пол, и особенно дальнейшие политически чувствительные трансформации этого термина. Борьба терминов и отбор слов при формировании официального дискурса о гендерном равноправии и отсутствие дискриминации имеет в Армении динамичную историю. Эти термины вошли в оборот и относительно мирно просуществовали около двух десятилетий после подписания упомянутых выше знаменательных документов, в которых прописываются основы антидискриминационных положений (например, отмеченный выше доклад Рио 2012 «Будущее, которого мы хотим»; Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW), ратифицированная Арменией в 1993, Пекинская конвенция и платформа для действий 1995 г; Экономический и Социальный Совет ООН (ЭКОСОС) 1997 г). Обязательства принятые Арменией по этим документам значительно изменили законодательную базу. Однако, несмотря на высокую степень либерализации законодательства, эти законы, наталкиваясь на сопротивление «снизу», слабо функционируют.

В этом смысле ключевые политические инсинуации стали поворотными пунктами. Например, пиковым событием стал сентябрь 2013 г, когда произошло наступление консервативных сил. Слова гендер и гендерный исчезли из политико-правового поля. События в политическом поле России отдались гулким эхом, при этом все же встретив сопротивление, в частности, в среде политически активных НПО. Посол России в Армении Иван Волынкин заявил, что нужно «нейтрализовать деятельность тех НПО, которые вбивают клин в армяно-российские отношения», намекая на проведение репрессивных законов по примеру России (Григорян, 2014). Речь идет о законодательных поправках в России, вступивших в силу 21 ноября 2012 г, согласно которым «занимающиеся политикой» и финансируемые из-за рубежа НПО должны быть зарегистрированы в качестве «иностранных агентов». В Армении не рассматривался вопрос принятия подобного закона, но негодующие патриоты развернули ярую гомофобскую и анти-НПО кампании по устрашению активистов. Дошло до того, что наиболее активным сотрудникам НПО доброжелательно настроенных по отношению к ЛГБТИ угрожали по телефону покушениями на жизнь и прочими расправами.

Анти-дискриминационый гендерный закон должен был быть подписан в 2013 г, но этого пока не произошло. Под давлением консервативных сил, правительство Армении одобрило законопроект о внесении поправок в закон «Об обеспечении равных прав и возможностей для мужчин и женщин», из которого в соответствии с новым законопроектом изъяты термины «гендер» и «гендерный».

Гендер и политика. (Гео)политичен ли выбор сексуальной ориентации: Евразийская семья?

Понятие «гендер» стало предметом бурных дискуссий после того, как вступил в действие принятый 20 мая 2013 г закон №57 «Об обеспечении равных прав и возможностей для мужчин и женщин». В социальных сетях циркулируют видеоролики с искажённым толкованием понятия гендер, а экстремистского типа группировки используют чёрный пиар, высмеивание и угрозы для того, чтобы заставить ЛГБТИ и женские организации молчать. Элиты, формирующие власть, также разнородны, но антигендерный блок на сей раз оказался сильнее, судя по тому, что правительство идет на уступки противникам «гендера». Министр труда и социальных вопросов Артем Асатрян заявил, что во избежание двоякой трактовки предлагается признать эти понятия устаревшими, а слова «гендерные отношения» заменить на «равные права и возможности для мужчин и женщин». Тем не менее, общественные организации, использовав все свое влияние, сумели противостоять радикальному изменению гендерного закона.

В целом, антигендерное движение в Армении связано с российскими политическими движениями и может расцениваться как осуществление Россией «мягкой власти». Согласно свидетельствам многих лидеров НПО, новый и печально скандальный этап в развитии гражданского сектора, в особенности гендерно-ориентированных организаций, наступил весной 2013 г. Это связывают с возникновением организации «Родительский комитет» в пяти странах – России, Украине, Молдове, Грузии и Армении (Шахназарян Г. Н., 2015). Организации, выполняющие функцию репрессивной дубинки, равняются на российскую модель Всероссийского родительского комитета, воспевая идеалы так называемой «евразийской семьи». В частности, Всеармянский родительский комитет проводит мероприятия с целью противостояния гендерному закону, называя его пропогандой гомосексуализма («nuinaserakan qaroz»). В результате идеологического вмешательства и политических манипуляций, термин и связанные с ним дискурсы оказались в фокусе общественных дебатов и все еще несут в себе мощный конфликтный потенциал.

В пользу политических спекуляций и манипуляций говорит также и то, что это вмешательство осуществляется руками этнических армян, проживающих в России. «Они не гнушаются ничем: используют как видных в публичном поле этнических армян, например, российского демагога Кургиняна, так и малоизвестных людей с армянскими фамилиями, например, одна женщина (фамилии не помню) приезжала в Ереван из Москвы и несла тут полную чушь и думала, наверное, что мы так и обомлеем только потому, что она армянка» – вспоминает о событиях 2014 года лидер одного из первых гендерных НПО Светлана Асланян (Асланян, 2015). Нападки на гендер и ЛТБТИ сообщество, между которыми ставится знак равенства, стали «политтехнологиями отвлечения от важной темы присоединение к ЕвразЭС» – пишет Анна Никогосян, представитель НПО «Общество без насилия» (Nikoghosyan 2016).

ЛГБТИ И НПО: Формирование нейтрального/позитивного дискурса

Гражданский сектор в Армении прикладывает серьезные усилия, чтобы обеспечить контроль над выполнением различных процедур, включая выборы и соблюдение прав различных дискриминируемых групп. Консерваторы и апологеты традиционных практик создают препоны движениям подобного рода, крайне драматизируя возникновение ЛГБТИ дискурса[2]. Эти эмоционально заряженные политические схемы выполняют функцию переопределения и переноса акцентов, переключения внимания на выдуманные, а не реальные социальные проблемы. «Порой дискуссии по этой теме искусственно раздуваются, чтобы переместить внимание общества от насущных тем, вокруг которых общество пытается сплотиться» – говорит Давид Амирян из армянского филиала Института открытого общества. «Например, в мае 2012 г Армения переживала опыт безобразных парламентских выборов, и в том же мае 2012 г произошел взрыв в кафе «Сделай сам», где собирались люди, дружественно или толерантно настроенные по отношению к ЛГБТИ. Волшебным образом, удар был перенаправлен с выборов на «подъем гей-сообществ». Таким образом, общественное негодование обрело новый объект» – продолжает Д. Амирян. (Амирян, неопубликованное интервью на тему «Анти-гендер как мобилизационный ресурс консервативных сил: КОГДА происходят потасовки?», 2016). Один из самых последовательных экспертов по вопросу прав ЛГБТИ Лусине Сагумян вторит ему: «Существуют две популярные темы, с помощью которых общественное мнение подвергается манипуляции – это ЛГБТ и Карабахский конфликт. Обе эти темы выносятся на обсуждение, чтобы пристыдить и «отрезвить» людей и отвести их внимание от возможных мятежных социальных динамик». (Сагумян, неопубликованное интервью на тему «ЛГБТИ и конфликт в Нагорном Карабахе: что общего», 2016).

«Пусть делают, что хотят, но в стенах своих домов» — еще одна распространенная позиция, которая указывает на то, что общество готово терпеть только тех ЛГБТИ, которые продолжают скрывать свою подлинную сексуальную идентичность. Тем самым производится попытка задвинуть в сферу приватного целый сегмент социальной жизни.

ЛГБТИ и СМИ

Одной из центральных «дилемм» при обсуждении темы в армянских СМИ является вопрос о том что представляет собой ЛГБТИ: болезнь или другую сексуальную норму? Тема ЛГБТИ обсуждается на различных каналах армянского телевидения. Героем телепередачи «Полуоткрытые окна» (“Kisabats Lusamutner”) стал гомосексуал Эдгар (по прозвищу Даларики Жужу). Передача сводит вместе специалистов из разных областей, которые готовы высказать свое экспертное мнение. В ходе передачи обнаружились все варианты прямого и скрытого психологического давления на гей-мужчин, как в городе, так и в сельской местности (в частности в деревушке Даларик). Нвард Маргарян из организации ПИНК Армения под улюлюканье зала тщетно пыталась разъяснить ситуацию и защитить гея, а ЛГБТИ-толерантный врач ушел из зала, не дождавшись конца передачи. Психолог Мариам Мехрабян задавала гею некорректные вопросы, как например: «Вы хотели бы вылечиться? Если да – я могу Вам помочь». Параллельно она терзала приглашенную на передачу несчастную мать Эдгара вопросами о том, как же она его воспитывала, что «вот так получилось». Юрист Гагик Галикян с экранов телевизоров на всю страну распространял экстремистские лозунги, призывая сжечь всех геев.

Тем самым, согласно Л. Сагумян, «ввиду того, что специалисты и профессиональные эксперты по вопросам ЛГБТИ, предпочитают молчать или обходить тему, чтобы избежать навешивания на себя ярлыка защитников ЛГБТИ, профессиональную экспертизу в Армении формируют в основном специалисты, считающие гомосексуальность болезнью (что предполагает ее лечение), и которые черпают свои аргументы, в основном, из устаревшей литературы» (Сагумян Л. Р., 2015). НПО ПИНК Армения в настоящее время проводит исследование, которое показывает, что 90 % граждан Армении хотели бы, чтобы на гомосексуальность налагались законодательные ограничения. Около одной трети респондентов верят, что гомосексуальность есть результата дефекта воспитания ребенка в детстве (Никогосян 2016). На «неправильное» воспитание также ссылались половина опрошенных молодых людей (Анонимные интервью с молодыми людьми, жителями г. Еревана в возрасте от 18 до 35 лет (всего 15 человек), 2016).

Радикальный национализм стал мощным фактором, порождающим непримиримый подход, поскольку его идейная платформа строится на исключении ЛГБТИ из членства в национальном сообществе и игнорировании существования этих социальных групп. Тем самым, ультра-националистический дискурс исключает из горизонтального национального братства представителей сексуальных меньшинств и их симпатизантов, идентифицируя их с врагами нации. Националисты критикуют ЛГБТИ за «неучастие в деле воспроизводства нации» и клеймят ЛГБТИ как врага, обвиняя их в разрушении «величайшей национальной святыни – семьи», а значит, нации. «Армянин не может быть геем» – такие выражения в полной мере отражают то отчуждение, которому подвергаются члены сообщества ЛГБТИ в Армении. Радикал-национализм, акцентируя внимание на «чистоте» нации вслед за церковью считает ЛГБТИ извращением. Наиболее экстремистские группы говорят о «геноциде армянской нации» представителями ЛГБТИ, из-за которых предположительно падает рождаемость (Никогосян 2016) (Сагумян Л. Р., 2015) (Сагумян Л. Р., 2016)

Основной посыл плаката, представленного ниже, – «Гендерные извращения есть геноцид».

Изображение 1. Источник: https://www.opendemocracy.net/od-russia/anna-nikoghosyan/in-armenia-gender-is-geopolitical

 

ЛГБТИ и тотальные институты[3]

Факторы, порождающие нетерпимость к ЛГБТИ, ограничиваются не только правовыми коллизиями и запретами. Представители ПИНК Армения отмечают, что дискриминация индивидов ЛГБТИ имеет место во всех сферах жизни – в учебных заведениях, на работе, на воинской службе и в области медобслуживании. Наиболее могущественным институтом, формирующим морализаторский дискурс стала армянская апостольская церковь (ААЦ); и это не удивительно, учитывая, что христианство способствовало формированию мнения о «сексуальных отклонениях», характеризуя их как грех.

Наиболее специфично складываются в Армении отношения между ЛГБТИ-группами и полицией, вобравшей в себя весь комплекс кодов маскулинности. В 2011 г были обнародованы случаи жестокого обращения полицейских с геями и трансвеститами, саботажа в обеспечении их защиты и безопасности, когда они подвергались издевательствам и избиениям. По сведениям ПИНК Армения, полицейские также были замечены в провокациях и вытеснении ЛГБТИ из общественного парка. Полиция, в лице начальника полиции Армении Владимира Гаспаряна, публично отстаивает гомофобную платформу. В частности, Гаспарян высказал жесткую позицию при обсуждении «гендерно чувствительных» законопроектов, предложив внести в кодекс об административных нарушениях штрафы за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений». Правда, вскоре этот законопроект был отозван, и объяснялось это тем, что «проблема [нетрадиционных сексуальных отношений] сегодня не входит в приоритеты полиции Армении».

Права ЛГБТИ сообщества в Армении попираются на регулярной основе также и сотрудниками системы здравоохранения. «Доктора в Армении или не знают или не хотят знать разницу между транссексуалами и гермафродитами» – отмечает Ваачян (Pink Armenia, 2014). Кроме того, в Армении полностью игнорируется тот факт, что в 1990 г Всемирная Организация Здоровья удалила гомосексуальность из списка психических расстройств. Это привело к тому, что в случае заявления о своей сексуальной ориентации, гомосексуалы освобождаются от воинской повинности. В армии происходит нарастающий процесс травли «женоподобных» военнослужащих сверстниками. В этом смысле не так давно введенный институт армейских священников значительно облегчает ситуацию солдат, подвергающихся запугиванию и угрозам. Новая служба при армии введена под воздействием обсуждений, касающихся дальнейшей либерализации и демократизации армии как социального института, в данном случае как культурно-чувствительный имплементационный механизм (обращение к священнику традиционно более популярно, чем к психологу или психоаналитику). Таким образом, несмотря на свою реакционную позицию в отношении к ЛГБТИ, церковь выступает как медиаторский институт, содействующий нейтрализации дедовщины и буллинга в армии, защищающий не ЛГБТИ, а тех, кого в этом, возможно, «несправедливо обвиняют». Тем самым церковь помогает государству справиться с проблемами, ослабляющими армию, еще раз подтверждая тотальный характер себя как института.

Медикализация гомосексуальности в Ереване значительно сдерживает каминг-ауты и усугубляет вредный процесс бесконечного скрывания. Англоязычный ереванец, аноним, поделился своими мыслями: «Если ты гей – ты не пойдешь в армию… – это какая-то логическая ошибка. Они не понимают само явление, это из-за незнания. Это они [власти] своими глупыми и роковыми действиями вызывают миграцию наиболее образованной части населения…Эта опять-таки символическая и физическая борьба за власть. Властные отношения – они везде. После декриминализации гей-сообщество стало реальностью. Оно стало угрожать фаллоцентрической мужской шовинистической идентичности. Геи девальвируют сексуальный акт. Репродукция – проблема, которую создают геи. Но это все неверно, так много недосказанностей, весь этот феномен не объясняется как следует – вот в чем беда. И это приводит к манипуляциям со стороны России – по разным причинам взгляды националистов армянских и русских совпали… Но Евросоюз тоже не прав. Он представляет равенство, права человека, то есть универсальные ценности, как европейские. Это все такие несусветные упрощения и манипуляции. Слово гендер было демонизировано – это невероятно. Почему вдруг? Собственно, сложные явления для того и упрощаются, чтобы стереотипизировать мышление рядового человека – это и есть главная цель манипуляций. Этому может противостоять только самостоятельное критическое мышление… но разве возможно развивать это в таких условиях, в которых оказалась Армения? Увы…» (Анонимные интервью с молодыми людьми, жителями г. Еревана в возрасте от 18 до 35 лет (всего 15 человек), 2016)

Долговременный карабахский конфликт и милитаризация общества – безусловно, проигрышный фон для развития позитивных или нейтральных дискурсов об ЛГБТИ. Недавно армянский кластер фейсбука живо отреагировал на информацию о разнарядке (равной приказу), доведенной до сведения парикмахеров полицейским в Нагорном Карабахе: не стричь волосы клиентов-мужчин длиннее определенной «нормы» – очевидно, именно той длины волос, которая пролегает рубежом между гетеро- и гомосексуалами. Эта новость вызвала взрыв возмущения в сети. Но главное, возмутились и сами парикмахеры. Полицейский отказался от собственных слов, что само по себе уже является положительной зарисовкой ситуации рутинного противостояния между либеральными силами общества и силовыми институтами, которые «хотят сделать из страны казарму» (Шагоян, 2016).

ЛГБТИ НПО: Формирование нейтрального/позитивного дискурса

Выражение положительной или хотя бы нейтральной оценки в связи с темой ЛГБТИ в Армении несет в себе многочисленные риски, начиная с того, что сам носитель таких взглядов может быть «заклеймен» как гомосексуал и вплоть до угроз и нападков на почве ненависти. Следовательно, выражение своего мнения, отличающегося от господствующего в обществе, требует предельной смелости. Пропонент должен быть готов противостоять всеобщей гомофобии, которая нацелена не только против самих представителей ЛГБТ, но и всех тех, кто проявляет солидарность с ними. Миссию формирования альтернативного ЛГБТИ дискурса в Армении взяли на себя специализированные на вопросах ЛГБТИ и прав человека НПО и гражданские активисты. В фарватере этого движения находятся организации «ПИНК Армения» (pinkarmenia.org), «Женский ресурсный центр-Армения», «Общество без насилия». Но эти организации, равно как и отдельные активисты, также постоянно живут в страхе, учитывая звучащие в их адрес угрозы и агрессивный язык вражды и ненависти. Несмотря на то, что ЛГБТИ не требуют никаких привилегий в борьбе за защиту своих прав, а лишь постоянно говорят о равноправии, к ним цепляют ярлыки носителей разрушительных ценностей, а НПО, занимающиеся защитой их прав, обвиняют в исполнении заказа Европы (издевательски именуемой «Гейропа») и готовности принести в жертву интересы своей страны в угоду собственным интересам.

Лара Ааронян из НПО «Женский Ресурсный Центр-Армения» считает, что «сама логика рассуждений о пропаганде ЛГБТ конфликтна по своему существу. Встречаются мнения, что к пропаганде ЛГБТ можно отнести даже само существование ЛГБТ. Кроме того, пропагандой считается публичная демонстрация ЛГБТ символик и атрибутов или физическое появление ЛГБТ в публичном пространстве. Не случайно в Армении распространен миф о том, что количество ЛГБТ может увеличиться, если они станут более видимыми в обществе. Именно поэтому любое позитивное или нейтральное мнение об ЛГБТ принимается в штыки. Страх и паника, вызванные тем, что количество ЛГБТ может возрасти, приводят людей в ужас, поощряя негативные настроения по отношению к ЛГБТ. В подобных условиях сложно представить здоровую дискуссию по этой теме». Несмотря на то, что рассмотрение темы ЛГБТИ в армянском обществе имеет исключительно негативный оттенок, тем не менее, она уже не табуирована.

Искусство и литературный бомонд

За постсоветские годы также появилась литература о сексуальных меньшинствах. В числе авторов, поднимающих темы ЛГБТИ – Армен Оганян, Лусине Ваячян и ряд других. Лусине Ваячян пишет про свой личный опыт, описывая свою любовь и бросая вызов социальным табу. Англоязычный писатель Ованнес Текгёзьян представил публике свой роман «Мимолетный (Убегающий) город» (Fleeting City, переведен на армянский язык Наири Ахверди). В блогосфере женский коллектив издает правдивую нарочито неформальную новостную газету «Квирствующий Ереван» (Queering Yerevan, Tarorinakelov Yerevan), которая в том числе собрала под своей эгидой создателей квир-искусства (“Queered: What’s to Be Done With X-centric Art”) (Ianyanmag.com 2015). Арт-группа в составе Лусине Талалян, Шушан Авагян, Арпи Адамян эксплицитно выступает против откровенной милитаризации, усугубляющей маскулинность и иные проявления патриархальности. Переход от табуированности к открытой дискуссии является первым шагом на пути к широкой и разносторонней дискуссии, в которой каждый получает возможность и право выражать свое мнение без опасения стать объектом порицания или преследования. Этот переход происходит замедленно и пока характерен только большим городам.
Азербайджан

История ЛГБТИ

Во времена Советского Союза о гомосексуальности тщательно умалчивали. Как уже упоминалось, в Уголовном кодексе СССР предусматривалась особая статья, согласно которой мужчины, практикующие однополые сексуальные акты, наказывались как преступники. Юрист Самед Рагимли в своем интервью свидетельствует том что, «в октябре (ноябре) 1917 года, после революции, были отменены многие законы царского периода, в том числе и закон, предписывающий уголовное наказание гомосексуальным половым отношениям между совершеннолетними. С конца 1920-х годов ситуация начала постепенно меняться. Сначала гомосексуальность стала обсуждаться в терминах болезни, а потом под влиянием сталинской эры в 1933 году в Уголовном кодексе сделали дополнения, и гомосексуальные акты снова стали приравниваться к преступлению, за которое предусматривалось 5 лет лишения свободы. С тех пор под влиянием продолжительной государственной политики в СССР начались систематические преследования ЛГБТИ людей.

Нынешняя ситуация с гомофобией и трансфобией в Азербайджане во многих случаях – советский реликт. Во времена Советского Союза в Азербайджане было принято три Уголовных кодекса – в 1922, 1927 и 1960 годах. Во всех трех кодексах гомосексуальный акт между совершеннолетними  преступлением. Например, в Уголовном кодексе 1960-го года в статье 113 за гомосексуальный половой акт между совершеннолетними предусматривалось наказание – три года лишения свободы. Законодательство запрещало только гомосексуальные акты между мужчинами. Про гомосексуальные акты между женщинами ничего не говорится, что, однако, не означало, что лесбиянки не преследовались» (Рагимли, 2016).

Ныне вокруг ЛГБТИ сложилась мифология, в частности, вокруг темы гомосексуальности. Во-первых, гомосексуал считается безнравственным, аморальным человеком. Этот образ часто продвигают СМИ, содействуя тому, что они ассоциируются с секс-работниками. В то же время негативное отношение к гомосексуалистам в обществе действительно часто толкает их на этот путь. По словам психолога Асяфа Керимова, «нелигитимность» однополых отношений, с точки зрения морализаторского обывательского дискурса, загоняет гомосексуалов в угол, вынуждая их искать любовные приключения, поскольку стабильные отношения в такой атмосфере невозможны.

«В большинстве случаев общество «заставляет» их выходить на трассы и делает их агрессивными. Если полиция регулярно подвергает насилию какого-то гея или заставляет его «стучать» на кого-то, лжесвидетельствовать; или унижает его как личность, постоянно шантажируя его, это нормально, что он становится агрессивным» – утверждает Асяф Керимов. (Керимов, 2016)

«Я ровно четыре года был секс-работником. И могу сказать точно: я делал это не из-за денег, не потому что работы не было. Я просто хотел встречаться. Согласен, есть такие, которые приехали с провинции, вынужденно идут по этой дороге, но это бывает в редких случаях» – говорит эксперт. (Анонимный эксперт, 2016)

Гомосексуальные отношения искусственно мифологизируются и экзотизируются. В связи с этим в обществе складываются двойные стандарты, которые вдыхают «тайную» жизнь в сферу однополых или иных «странных» сексуальных отношений. Тем самым вся ЛГБТИ сфера загоняется в пространство приватного, ей отказывается в доступе в публичное пространство. Большинство гомосексуалов, с которыми беседовала автор, говорили, что их семья все знает и, после первого шока, все-таки приняли это нормально: «живите как хотите, но только чтобы люди не узнали». Такие высказывания свидетельствуют о том, что конфликт имеет место не столько на личностном, сколько на социальном уровне, что сигнализирует необходимость широких акций по развенчиванию мифов, по профессиональному экспертному разъяснению о природе сложнейшего явления, каким является ЛГБТИ в частности, и гендерные отношения, в общем.

Гендер и право

События, происходящие в законодательном поле Азербайджанской республики в очередной раз свидетельствуют о том, что гендерные и антидискриминационные законы связаны с геополитическими стратегиями. После объявления независимости в 1991 году, в числе главных приоритетов Азербайджана была интеграция в Европу. Уже во второй половине 1990-х годов азербайджанское государство начало сотрудничать с Советом Европы. Одним из обязательств, которые правительство приняло на себя перед Советом, было связано с правами ЛГБТ. В результате переговоров 2001 г тогда президент Гейдар Алиев удалил закон о мужеложстве из Уголовного кодекса, после чего Азербайджан был принят в Совет Европы.

По словам юриста Асимы Насирлы, после решения 2001 г в законодательстве Азербайджанской Республики не было никаких регуляций относительно ЛГБТ. Принцип общего равенства регулируется с помощью 25-ой статьи Конституции Азербайджанской Республики. Третий пункт этой статьи гарантирует равенство всех граждан независимо от расы, национальности, религии, языка, пола, от материального состояния, от службы, от убеждений, от принадлежности к политическим партиям, профсоюзам и другим общественным организациям. Иными словами, 25-я статья Конституции в её нынешнем виде дает гарантию на равенство всех людей. Однако тот факт, что в этой статье не прописана фраза «сексуальная ориентация» ослабляет гарантии граждан на защиту при столкновении с гомофобией и трансгендерной дискриминацией. «В таком правовом контексте правоохранительные органы могут законно ссылаться на то, что статья не специфицирует сексуальную дискриминацию, на основании чего и могут отказать в защите ЛГБТ людям. Это означает, что судья, ненавидящий ЛГБТ и скрытый гомофоб, может сыграть на том, что в Конституции нет этого уточнения», – заключает Асима Насирлы. (Насирлы, 2016)

Она также добавляет, что в азербайджанском Уголовном кодексе нет отдельной статьи для защиты ЛГБТИ людей от преступлений на почве ненависти. «283 статья Уголовного кодекса предусматривает уголовную ответственность только за расовую, национальную и религиозную дискриминации; при расследовании преступлений, совершенных против жизни и здоровья, гомофобная или трансфобная цель не рассматривается как отягчающее обстоятельство. Кроме того, азербайджанское законодательство не запрещает брак между ЛГБТИ людьми, но оно и не признает его, то есть по факту им отказывается в обретении статуса семьи в рутинно-традиционным смысле. В результате даже если пара живет вместе долгое время, они не могут стать наследниками друг друга, не имеют права участвовать в разделе имущества, не имеют права усыновить/удочерить детей». Тем самым, можно говорить об их невидимости в легальном поле. В законодательстве они де-юре не существуют из-за того, что закон обходит их стороной, замалчивая об их правах.

Психолог Асяф Керимов считает, что азербайджанское общество не готово к радикальным изменениям в отношение ЛГБТИ людей: «Несмотря на всякие запреты, гомосексуальные отношения существовали во все времена. Даже среди животных существуют гомосексуальные отношения. Причина ажиотажа, вызванного в обществе гомосексуальными отношениями – страх. Почему это нас раздражает? У каждого человека есть инстинкт самосохранения и сохранения рода. Семья между гомосексуалами означает, что род не будет продолжаться» (Керимов, 2016).

Одна из проблем, с которой сталкиваются ЛГБТИ-граждане, – это медицинские проблемы, в частности, ВИЧ. В законодательстве не существует специальных регулирований, и это пагубно отражается на здоровье людей, страдающих этими болезнями.

Кроме того, в Азербайджане 10 октября 2006 года принят Закон о гендерном равенстве, который дает равные права женщинам и мужчинам. При этом, здесь очевидна та же проблема недосказанности. В документе смысл слова «гендер» значительно редуцирован; оно подразумевает только мужчин и женщин, без всего спектра «промежуточных» гендерных статусов, в частности представителей ЛГБТИ. Нюансирование такого рода не выгодно властям из-за того, что общество к этому, очевидно, не готово. Из этого и следуют допущения, лакуны и упрощения в букве законодательства. Данный факт также является геополитической стратегией властей, которые принимают закон «для галочки», «для внешнего потребления».

Дискриминационные практики

К сожалению, недосказанность и инструментализм отражаются не только в законодательстве, они наблюдаются и в отношении общества. В 2014 году Азербайджанский Альянс «Нафас ЛГБТ» провел опрос с целью выявить негативное отношение и случаи агрессивного поведения против гомосексуалов, трансгендеров на рабочих местах. 64% респондентов (18-35 лет), участвовавших в опросе ответили, что не хотят работать вместе с ЛГБТ людьми, а 60% продемонстрировали негативное отношение к ним. (lgbtaz 2014).

Главные аргументы, используемые против ЛГБТИ в Азербайджане: гомосексуальность противоречит нашему национальному менталитету; религия отрицает, не позволяет и осуждает это; искусственно распространяется со стороны Запада; это чуждо для Азербайджана. Однако, история, священные религиозные тексты и литература транслируют радикально обратное.

B социальных сетях, в СМИ часто распространяется информация про тех, кого убили, кто совершил самоубийство на почве гомосексуальности или трансгендерности, и в этих сводках вместо того, чтобы выяснить причину случившегося, весь акцент переносится на сексуальную ориентацию жертвы. Последняя информация такого типа была опубликована в июне 2015 года и связана со смертью трансгендера Айлы Демировой, которая была убита своей возлюбленной. Медиа и интернет порталы, освещавшие эту новость особенно выделяли то, что она была трансгендером и изменила свой пол с помощью операии . Некоторые даже обнародовали ее мужское имя и распространили фото её удостоверения личности. (Report.az, 2015) (Publika.az, 2015). Когда в социальных сетях публикуются такие новости, большинство пользователей распространяют клич к борьбе с гомосексуалами и даже призывают уничтожать их. К сожалению, носителями такого мышления являются не только рядовые граждане Азербайджана. Время от времени в высшем законодательном органе страны – Милли Меджлисе – отдельные депутаты, ученые Академии Наук Азербайджана предлагают разработать гомофобные законопроекты, вести борьбу с гомосексуалами. После новостей про убийство Айлы Демировой, депутат Фазиль Мустафа в своем интервью порталу Azvision.Az, назвал гомосексуальность болезнью: «В азербайджанской среде такие болезни распространяются искусственно. Это противоречит естественной природе человека. Трудно сказать, как можно уберечь людей от этого. Эта болезнь связана с внутренней характеристикой индивидуума. Во всяком случае, общество должно продемонстрировать более жесткую и негативную позицию». (Əhmədov, 2016)

СМИ, люди-табу: преступления в отношении ЛГБТИ

СМИ чаще всего представляют ЛГБТИ в уродливом виде. И это, бесспорно, усугубляет неблагоприятный фон. Угроза, как и в соседних странах, представляется как надвигающаяся из Европы. А. Керимов считает, что «специфика страны требует иных подходов. Если в Азербайджане будут организованы гей-парады как во Франции, это вызовет негативную реакцию, потому что общество к такому еще не готово». (Керимов, 2016)

Подчеркнём, что Азербайджан признан самой гомофобной страной в Европе. В исследовании, проведенном по заказу Международной ассоциации лесбиянок и геев (ILGA), Азербайджан занял последнее место. Индекс показывает, что в 2015 году представители ЛГБТ подвергались насилию и было совершено несколько убийств. Активистка созданной в 2012 году организации ЛГБТ «Нафас», Гульнара Мехдиева, говорит, что в Азербайджане ЛГБТ люди это люди-табу, которых в обществе сбрасывают со счетов. Представители сообщества ЛГБТ требуют ужесточения закона о преступлениях на почве ненависти. Сейчас в Азербайджане не ведется статистика ЛГБТ людей, подвергавшихся давлению, убитых, избитых из-за своей сексуальный ориентации. Однако ЛГБТ-дружественные организации пытаются вести такой учет. Совершенные за последние несколько лет преступления на почве ненависти включают в себя целый ряд случаев. 28 февраля 2015 г 24-летний трансгендер Бахтияр был убит многочисленными ножевыми ранениями. Его обезглавленное тело было найдено в съемной квартире. В Баку 44 летний гомосексуал после полового акта был обворован и избит двумя мужчинами. В мае тремя мужчинами был убит гомосексуал, 27-летняя трансгендер Айла была убита многочисленными ножевыми ранениями. В Саатлы 25-летний трансгендер совершил суицид. В октябре лесбиянка Хамида в результате давления со стороны семьи ушла из дома и покончила жизнь самоубийством. Такова сводка последних событий. (Сафарова, 2016)

Несмотря на то что, гомосексуальность официально не считается болезнью, первым шагом некоторых родителей, узнающих о сексуальной ориентации своих детей является попытка их «вылечить». Если не получается, они или отворачиваются от своих детей или изолируют их от общества, отправляя в психиатрические клиники. Психотерапевт Рустам Салаев, который в своей практике не раз встречался с такими ситуациями, говорит, что, на самом деле, психологическая помощь нужна не тем кого привели, а их родителям: «У нас не ведется статистика, потому что на протяжении уже более, чем десяти лет гомосексуальность не считается болезнью. Но есть другая проблема. Психологические и социологические аспекты… В нашем обществе любят клеймить. Речь идет не только о гомосексуалах, но и о людях с психическими нарушениями или генетическими болезнями. Название этому – стигма. Когда родители гомосексуальных детей обращаются к нам, они не просят нас решить психологическую проблему. Они хотят, чтобы у их детей ориентация была такой, какой требует общество. А мы, в первую очередь, должны лечить психологические факторы. […] Мне кажется, что […] должно быть проделано больше просветительской работы. Психологическая помощь больше нужна родителям, чем их детям с гомосексуальной ориентацией». (Салаев, 2016)

СМИ не справляются с задачей обеспечения достоверной информации об ЛГБТИ. Заполнить этот вакуум пытаются ЛГБТИ-активисты.

Некоторые НПО высказывают мнение, что все не так плохо. Однако председатель Азербайджанского Альянса «Нафас ЛГБТ», блоггер Джавид Набиев не согласен с мнением коллег: «Ситуация всем хорошо известна. Если в стране все так хорошо, тогда почему в докладах ILGA Европа за последние три года Азербайджан стоит на последнем месте? [в 2013 г – 48-е, в 2014 и 2015 гг – 49-е]. Или почему в 2015-м году, когда Евросоюз принимал резолюцию относительно Азербайджана, впервые в своей истории добавил туда и тему ЛГБТ и объявил о своем беспокойстве? (Европейский Парламент, 2015). Или в 2010 году, когда в Евросоюзе обсуждали тему однополых браков, члены нашей делегации Сабир Хаджиев и Гультакин Гаджибейли покинули зал. Сабир Хаджиев говорил, что у нас есть моральные ценности и это против нас. Мы не можем принять все, что принимается в Европе. Или же несколько месяцев назад, когда вышел онлайн журнал «Minority», председатель Совета Национальной ТелеРадио кампании Нуширеван Магерремли открыто заявил, что это против наших нравов и морали. Меня самого несколько раз избивали, шантажировали» (Набиев, 2016). До недавнего времени в Азербайджане все ЛГБТ вынужденно вели двойную жизнь, часто вступали в гетеросексуальные браки, чтобы соответствовать одобряемым обществом и законом правилам поведения. Но данное обстоятельство указывает на факт их дискриминации, а вовсе не на то, что таких людей в стране прежде не было.

Тема ЛГБТ получила широкую огласку после 2014 года, когда гомосексуал-активист, 20-летний Иса Шахмарлы покончил с собой. В 2012 году вместе с некоторыми друзьями Иса создал организацию «Азад ЛГБТ» («Свободу ЛГБТ»), чтобы иметь возможность защитить себя от дискриминации со стороны общества. До суицида Иса каждую неделю организовывал показ фильмов на тему ЛГБТ. Он организовал съемки фильма «Ğ», и сам сыграл в нем роль гомосексуала. Он открыто рассказывал о себе, когда давал интервью телевидению, не скрывался. Но непринятие его со стороны собственной семьи и давление общества сломали его и довели до самоубийства. Нынешний председатель «Азад ЛГБТ» Лала Махмудова тоже считает что, в Азербайджане большинство ЛГБТ людей вынуждены жить под давлением ненависти со стороны общества: «Из-за ненависти и безразличия общества ЛГБТ вынуждены вести двойную жизнь. Такая двойная жизнь, стресс, конечно же, плохо влияют на их ментальное здоровье. Когда они открывают свою тайну семье, то в ответ получают или давление или полное отрицание. Страх потерять семью принуждает их скрываться. И так как большинство из них скрываются, и информация о них ограничена, общество соответственно, не информировано о реалиях ЛГБТ, не знает случаев, которые могут изменить их мнение и ненавистное отношение» (Махмудова, 2016).

История Исы Шахмар чрезвычайно драматична. Хотя в своей предсмертной записке он открыто обвинил общество в своей смерти («Все вы виноваты в моей смерти»), но он понимал, что «лёд» можно растопить только через образование, печатное слово, документальные фильмы. Лала Махмудов, вспоминая о нем, говорито: «Иса распространял брошюры о сексуальной ориентации и болезнях, которые переходят половым путем. Он проводил встречи на просветительские темы». Лала говорит, что у Исы в планах было создать радио ЛГБТ и журнал, но его смерть не позволила довести эти дела до конца. 22 января 2014 года за 15 минут до совершения суицида, Иса написал статус у себя на странице в Фейсбуке: «Я ухожу. Простите меня за все. Эта страна, этот мир не для меня… Я ухожу, чтобы быть счастливым. Скажите моей маме, что я ее очень люблю. Все вы виноваты в моей смерти. Этот мир не настолько совершенен, чтобы принять мои цвета. Прощайте». Лала утверждает, что после его смерти у представителей организации появилась вера в себя: организация «Азад ЛГБТ» фокусирует свои действия именно на просвещении общества, на поисках ЛГБТ людей и их близких, создании медиа среды, через которую можно будет получать и позитивную информацию про ЛГБТ. В наши цели входит также разоблачение негативных и дискриминационных материалов, опубликованных в прессе, в интернет ресурсах и превращение их в объект общественного порицания» (Сафарова, 2016). Сегодня некоторые прогрессивные люди в Азербайджане делают все возможное для борьбы с гомофобией. Азербайджанское ЛГБТ сообщество и те, кто их поддерживают, отмечает день смерти Исы Шахмара как «день ЛГБТ».

ЛГБТИ сегмент НПО сектора

В Азербайджане существует больше десяти НПО, которые специализируются на гендерных вопросах: «ЛГБТ – Азербайджан», «Чистый Мир» и «Женский Кризисный центр», «Объединение гендерного развития и просвещения», «Гендер и Развитие», Азербайджанский Альянс «Нафас («Дыхание») ЛГБТ», Организация «Азад ЛГБТ» и «Мир для ЛГБТ» (оригинальное название «Peace for LGBT»). Не все из этих организаций функционируют. Только одна – «Гендер и развитие» – официально зарегистрирована в Министерстве Юстиции.

Организация «Гендер и развитие» была создана в 2006 году. Несмотря на то, что организация работает уже десять лет, официально зарегистрированных членов у нее нет. По словам зампредседателя организации Кямрана Рзаева, поначалу люди просто боялись вступать в организацию, думали, что она работает с полицией и сдаст их. С того времени организация превратила «отказ от членства» в своё правило: «Если сейчас спросите, сколько у вас членов организации, у нас их нет. А неофициально, у нас много людей, которые нас посещают, которым мы предоставляем услуги по мере возможности. Главная миссия нашей организации – быть на расстоянии вытянутой руки для людей, то есть так, чтобы всегда держать наши двери открытыми. Человек захочет поплакать – пускай приходит и поплачет. Хочет смеяться – пускай посмеётся. Ему нужен врач – отправим врача, нужен презерватив – и это дадим. Мы хотим быть не эфемерным образованием, а достигать каких-то целей, которые в нашей стране очень трудно достичь. Мы себе сами эти цели никогда не ставили. Мы хотим быть близки к людям и помогать в любое время, когда им нужна помощь». (Рзаев, 2016)

Но «Гендер и развитие» не сотрудничает с остальными вышеупомянутыми ЛГБТ организациями. Рзаев объясняет это тем что, у них разные направления: «Я их понимаю, они молодые, у них кровь кипит, они хотят все сразу поменять, хотят менять законодательство, хотят проводить гей-парады. Просто они не знают реалии Азербайджана, не знают законодательства, не знают как правильно поступать, что им разрешат, что не разрешат, что хорошо, что плохо. […] У нас немного другое направление. Наша организация, когда создавалась, никогда не ставила себе целью менять законодательство, работать с правительством и т.д.». (Рзаев, 2016)

Тотальные институты и ЛГБТИ: Полиция

Проблемы ЛГБТИ-сообщества – это проблемы общества и государства, в целом. Рзаев говорит, что в течение десяти лет работы организации «Гендер и Развитие» в отношении гомосексуалов многое изменилось. Если десять лет назад ЛГБТИ люди боялись пойти в гей-бары, боялись даже собраться вместе, часто подвергались полицейским облавам, то сейчас ситуация изменилась. «Десять лет тому назад, не был так развит интернет, не было айфонов, айподов, гаджетов. Были кнопочные телефоны, большие компьютеры. Информация распространялась плохо. Соответственно, люди ничего не знали и боялись всего. К тому же люди, которые приходили на наши гей-пати, были молодыми. Десять лет назад им было 17, 18, 19. Эти люди выросли и сейчас открыли большие и маленькие гей-бары… То есть мы немного открыли людям глаза и придали уверенности в том, что они могут работать. Сейчас гей-бары работают нормально, никто их не беспокоит». (Рзаев, 2016)

Поведение правоохранительных органов и, в частности, полиции так же подверглось эволюции: от шантажа и запугивания до игнорирования. «Если даже за 2010 год, когда открылся гей-бар, там каждую неделю была облава, полиция приезжала и увозила людей, то сейчас такого не происходит. Правда, полиция по-другому оказывает давление на людей, но уже хотя бы не приезжает в гей-клуб, собирая всех людей и закрывая клуб», – продолжает Рзаев. К тому же возрастает самоуважение и самодостаточность и в среде ЛГБТИ индивидов. Эксперт, работающий в организации «Гендер и Развитие», вспоминает: «Да, у меня были проблемы с полицией, но причиной этого было то, что я не знал своих прав. Полиция обвинила меня в продаже порнографии. Мне было сказано, что, если я не принесу деньги, они все расскажут моей семье. Я отдал деньги и вышел из участка. Но сейчас никто не может испугать меня, потому что я знаю свои права». (Анонимный эксперт, 2016)

Организация также добилась того, что ЛГБТИ людей добавили в группу риска. «В 2010 году я ходил в министерство Здравоохранения через двери – они меня выгоняли. Тогда я начал входить через окна. Целый год я говорил с замминистром. Он мне говорил, что в Азербайджане нет геев: «о чем вы говорите, откуда вы пришли?!» Я отвечал: «Как это нет? Где вы живете?» И в конце концов наша организация добилась того, чтобы геи были добавлены в группу риска. Вот сейчас презервативы нам дает правительство. Если бы мы не были в группе риска, этого бы не было. Мы добились также бесплатной медицинской помощи, бесплатных анализов. На все это ушло десять лет» (Анонимный эксперт, 2016).

Анонимный эксперт думает, что с каждым годом ситуация с ЛГБТИ меняется к лучшему: «Я уже девять месяцев живу с любимым парнем. Его семья все знает. Первое время не принимали, но мы терпеливо пытались им объяснить, что мы такими родились. Постепенно начали нас принимать» (Анонимный эксперт, 2016).

Литература о ЛГБТИ

В 2009 году писатель Алекпер Алиев (литературный псевдоним Али Акбер) написал роман «Артуш и Заур», повествующий о любви двух гомосексуалов. Эта книга стала скандально известной по нескольким причинам. Это не просто повествование об однополой любви, но о любви азербайджанца и армянина. Таким образом, автор романа бросил азербайджанскому обществу сразу два вызова. Нет ничего неожиданного в том, что роман стал предметом бурного обсуждения в Азербайджане. Параллели с романом «Али и Нино» не случайны. В Азербайджане Алиева обвинили в отсутствии патриотизма, цинизме и разврате в то время, как книга, в общем, не о том, и история гомосексуальной любви была только авторской рекламной стратегией и интригой, привлекающей читателей. Это интересный текст, наполненный захватывающими пассажами и символическими сценами. В своем интервью новостному агенству Спутник, Алекпер Алиев признался: «Моя миссия заключается в том, чтобы донести до людей банальную истину – прослыть армянином или геем не позорно. Перестаньте оскорбляться из-за таких пустяков. Позорно прослыть коррупционером, взяточником, казнокрадом, вором, предателем, оппортунистом, клеветником…» (Спутник-Азербайджан, 2009).

150 экземпляров тиража были немедленно раскуплены. Для Азербайджана – это высокий показатель. До сих пор продажу романа не запретили. «Меня знают как человека скандального, как писателя скандального, поэтому мне не привыкать. Но такого шквала, конечно, еще не было… Это невозможно! У нас геев нет. Если даже и есть, то никогда и ни за что с армянином он не ляжет в постель», – отвечает со смехом автор.

2014 году, вышел роман Орхана Бахадырсоя «Грех любить тебя», посвященный отношениям гомосексуалов. ЛГБТ организации действующие в стране проводят разные тренинги, мероприятия, готовят брошюры, пытаются просвещать людей. Но, как отметил доктор Рустам Салаев, «в обществе, зависящем от стереотипов, склонном к стигматизированию и навешиванию ярлыков трудно развенчивать табуированные темы, менять сознание людей. И еще труднее это сделать, если государство и СМИ не помогают, а, наоборот, нагнетают ситуацию. Это также усугубляется отсутствием взаимопонимания, единства между самими ЛГБТ». (Салаев, 2016)
Грузия

ЛГБТИ и общество: Формирование дискурсов и акты дискриминации

Дискурсы о гей-сообществе в Грузии неоднократно трансформировались: от отрицающего и необходимости медицинского вмешательства до пуритански-морализаторского. До 2000 годов доминирующий посыл состоял в том, что среди грузин нет геев, и ЛГБТИ существуют только за границей. Это был период отрицания и полного табуирования проблемы. Следующий этап ознаменовался неохотным признанием существования ЛГБТИ, но при этом их заклеймили «больными». Третий виток ознаменовался порицанием ЛГБТИ, как людей аморальных.

Критикуя подход к ЛГБТИ как к болезни, Бека Габададзе из организации «ЛГБТ – Грузия» считает, что «к сожалению, общество мало информировано на эту тему. ЛГБТ вопросы относятся к общественной теме, а не к клинической. И проблема в нашем обществе – это гомофобия» (Гадабадзе, 2016). Гомофобия существует в самых разных формах вплоть до проявлений физического насилия (нанесения увечий, иногда убийств). К сожалению, точной и официальной статистики нет, но избиение – это достаточно частое явление. Фиксируются также некоторые преступления, побужденные гомофобией. Весной 2016 года, неподалеку от метро Вокзальная в Тбилиси были нанесены побои трансгендерной женщине. Было возбуждено дело в прокуратуре. В этом же ряду стоит дело об убийстве еще одной женщины-трансгендера.

НПО сектор

В настоящее время во всей Грузии работают четыре НПО: ЛГБТИ Ассоциация «Фемида», «ЛГБТ-Грузия», «Идентоба» («Идентичность»), у которой есть филиалы в Кутаиси и в Батуми, а также «Группа поддержки женских инициатив» (WISG). Кроме того, есть и НПО, которые помогают в вопросах юридической поддержки, здравоохранения: «Центр изучения и мониторинга прав человека» (EMC), Ассоциация молодых юристов Грузии (GYLA), НПО «Танадгома» («Поддержка»).

За неимением официальной статистики, сотрудники НПО провели свои исследования, результаты которых говорят о распространенном насилии по отношению к ЛГБТИ лицам (физическом, психологическом, запугивании/«буллинге» и пр.). Исследование по дискриминации, проведенное «Группой поддержки женских инициатив» (WISG) в 2012 году, показало, что 32% опрошенных за последние два года хотя бы раз подверглись физическому насилию, 89,93% подверглись психологическому насилию. По отношению к 75,37% опрошенных насилие повторялось три и более раза, 11.94% – два раза, и 12.69% – один раз. Самая распространенная форма физического насилия это побои – 58.33%. Сексуальному давлению подверглись 11% (WISG, 2012).

Что касается психологического насилия респонденты выделили словесные оскорбления, насмешки, унизительные комментарии. Некоторые получали письма, написанные на языке ненависти. Среди школьников 16-18 лет 6 респондентов из опрошенных сказали, что подверглись запугиванию и угрозам в школе. 44 из 48 респондентов стали жертвами физического насилия. 73% респондентов никогда не обращались в полицию. Среди причин подобного поведения были названы неэффективность полиции; опасение гомофобной реакции со стороны полицейских; а также то, что инцидент не посчитали достаточно серьезным, чтобы обратиться в полицию.

К тому же из тех, кто обратился в полицию, 46% остались недовольными своим решением, так как действительно столкнулись с гомофобной реакцией со стороны полицейских. При этом, 30% респондентов засвидетельствовали, что реакция полиции была дружеской, 23% отметили, что к ним отнеслись нейтрально. (WISG, 2012)

В 2015 году «Группа поддержки женских инициатив» закончила исследование по теме потребности ЛГБТИ лиц в сфере здравоохранения. В анкете были также и вопросы, касающиеся физического и психологического давления. Исследование показало, что, несмотря на то, что по сравнению с 2012 г ситуация улучшилась, все же 20% подвергается физическому насилию, 68% – психологическому давлению и насилию. (WISG, 2015)

ЛГБТИ и право. Привилегии или равноправие?

Принятию законов защищающих права ЛГБТИ способствовала политика интеграции в европейские структуры и принятые в связи с этим обязательства. 1 июня 2000 года в Грузии был принят закон о декриминализации гомосексуального акта. С 2006 года была принята статья 2(3) Трудового кодекса Грузии, которая запрещает дискриминацию в трудовых отношениях по признаку сексуальной ориентации. Согласно поправкам, внесенным в Уголовный кодекс Грузии в 2012 году, совершение преступлений против лиц ЛГБТИ по признаку сексуальной ориентации, среди прочего, является отягчающим фактором, который должен привести к более жесткому приговору во время следствия. Венцом этих легислатурных реформ стал Антидискриминационный закон, принятый парламентом 2 мая 2014 года и запрещающий все формы дискриминации, в том числе и по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности (Гадабадзе, 2016). Закон запрещает дискриминацию из-за расовой принадлежности, национальности, пола, возраста, сексуальной ориентации и гендерной идентичности, гражданства, места жительства, имущественного положения и некоторых других признаков. Закон вызвал недовольство консервативной части общества, включая церковь. Аргументировали критику тем, что теперь у ЛГБТИ сообщества есть привилегии, хотя на деле речь идет не о привилегиях, а о равноправии. Однак по свидетельствам экспертов, антидискриминационный закон на практике не работает. «Его можно назвать мертворожденным законом», – комментирует Бека Габададзе. (Гадабадзе, 2016)

Закон оказывается неэффективным ввиду туманности терминов или иных лазеек, позволяющих преступникам ускользать от ответственности. «Грузинское законодательство в этом плане хорошо написано, там есть пункт о преступлениях, совершенных на почве ненависти, неприязни человека из-за его гендерной идентичности. Но в реальности мы не смогли найти факты и случаи, когда бы по этой статье заводилось дело заводилось. Открывают дело обычно по статье за хулиганство», – сетует Гадабадзе. (Гадабадзе, 2016)

Вопрос ЛГБТИ также политизируется. В связи с тем, что осенью 2016 года ожидаются парламентские выборы, гомофобные настроения и язык ненависти еще больше востребованы. Ожесточенные споры разгорелись из-за «брачной» статьи Гражданского кодекса. Их суть заключается в разночтениях между формулировками в Конституции страны и в Гражданском кодексе. В статье 36 действующей Конституции Грузии написано, что «брак основывается на правовом равноправии и доброй воле супругов». Гражданский кодекс Грузии же уточняет, что брак является «добровольным союзом между женщиной и мужчиной». В парламенте в настоящее время идут прения по этому поводу. Согласно инициативе, первый пункт статьи 36 Конституции должен быть сформулирован следующим образом: «Брак, который является добровольным союзом между женщиной и мужчиной с целью создания семьи, основывается на правовом равноправии супругов». Таким образом, однополые браки могут быть криминализированы.

Гендер и политика

Характер вышеупомянутых поправок в Конституции можно оценить как (гео)политический. Согласно информации, почерпнутой из экспертных интервью, около 80-85% грузинского общества гомофобно. И, если в предыдущие годы этот фактор использовали лишь партии, которые не входили в парламент, то в этом году реалии изменились. Все основные партии эксплуатируют тему однополых браков. Эти инициативы организованы коалицией «Грузинская мечта» и частью «Свободных демократов» с целью внесения поправки в Конституцию о том, что «брак – это союз между мужчиной и женщиной». Это наглядный пример того, как власти могут использовать гомофобные настроения общества, чтобы победить на выборах.

30 марта 2016 г пресс-служба Центризбиркома (ЦИК) Грузии сообщила, что ЦИК зарегистрировал инициативу о проведении референдума по поводу однополых браков в стране. Тема стала актуальной в конце января текущего года в связи с тем, что защитник прав ЛГБТ, адвокат Георгий Татишвили внес иск в Конституционный суд Грузии с требованием легализации однополых браков в стране. Свой иск он обосновал тем, что в Конституции не сказано о том, что брак – это союз только мужчины и женщины. Согласно закону, процедура проведения референдума предполагает сбор 200 тысяч подписей инициативной группой для представления в ЦИК. После проверки ЦИК направляет обращение к президенту Грузии, который и решит вопрос о проведении референдума.

Представители ЛГБТИ НПО считают инициативу Татишвили о легализации однополых браков в Грузии чистой провокацией. Они не исключают, что за Татишвили стоят некие политические или религиозные силы, которые хотят усилить в обществе негативное отношение к представителям ЛГБТИ-сообщества.

«Это манипуляция чистой воды ввиду того, что ни одна ЛГБТИ организация Грузии не просила узаконить однополые браки. Мы сейчас пока находимся на уровне того, чтобы добиться избежания преступлений на гомофобной почве. Мы также хотим усилить свое сообщество. А об однополых браках мы не заявляли, и такие инициативы не вносили на рассмотрение. Ее внесла на рассмотрение сомнительная личность, и мы думаем, что им управляли политические силы с целью поднятия этого вопроса и использования его в своих целях; а также мобилизации своих избирателей. Сейчас идет крупномасштабная кампания», – говорит исполнительный директор НПО «Фемида» Коба Бицадзе. (Бицадзе, 2016)

«Если посмотреть на наш регион в целом и на то, что произошло в Армении и происходит на постсоветском пространстве, можно говорить о применении мягкой силы России. Россия выступает как страна, которая якобы защищает традиции и тем самым хочет набрать сторонников в постсоветских странах… Они делают акцент на том, что Европа, Запад разрушают традиции, развращают. Знаете же известное выражение «Гейропа», – анализирует Габададзе (Гадабадзе, 2016).

Представитель «Группа поддержки женских инициатив» Натия Гвиниашвили также считает, что инициирование поправок в Конституции – это предвыборная игра и сбор голосов избирателей для правящей партии. Это очевидно, поскольку ни одно ЛГБТ НПО не выдвигало подобной инициативы.

«Сейчас так много других проблем как насилие, неэффективность полиции, дискриминация и так далее. Но правительству нужна была тема, вокруг которой оно консолидирует общество. Вот они и нашли ее. Это попытка перекрыть этим вопросом реальные социальные проблемы, имеющиеся в обществе. Я уже знаю, если будет референдум, то его захотят провести в тот же день, что и выборы. То есть они хотят, чтобы народ консолидировался, чтобы пошел бы и единогласно проголосовал, сказал бы НЕТ однополым бракам», – рассуждает Гвиниашвили. (Гвиниашвили, 2016)

Эта тема стала интенсивно обсуждаться в обществе, в связи с чем президенту Грузии также пришлось ответить на вопрос, связанный с однополыми браками. «Инициированный партией «Грузинская мечта» конституционный законопроект, который определяет брак как союз между женщиной и мужчиной, «не является темой» в Грузии и этот вопрос ставит своей целью отвод внимания общества от существующих в стране реальных проблем», – заявил президент Грузии Георгий Маргвелашвили 10 мая 2016 года – «Я думаю, что это надуманная тема», – заявил он, – «К чему вызывать эту бурю в стакане? Ответ прост: к тому, чтобы мне не разговаривать с вами о рабочих местах, об образовании, о культуре, об оккупации» (Civil.ge, 2016).

Правозащитные организации заявляют, что данная инициатива – лишь «популистский» шаг в преддверии выборов, и его целью является получение поддержки преимущественно консервативно настроенного общества Грузии. Брак между лицами одного пола никогда не был главным вопросом на повестке дня в стране, в которой перед ЛГБТИ стоят более острые проблемы, такие, как насилие, физическое, психологическое и словесное оскорбление.

ЛГБТИ и церковь: Цветная война с продолжением

Как справедливо отмечают ЛГБТИ активисты, институт церкви (в случае Грузии – православная церковь) гомофобен. Проблема также и в том, что, несмотря на официальные заявления о разделении церкви и государства, государство все же находится в тесной связи с церковью. Для граждан страны, в целом, приверженность православию остается важнейшей составляющей национальной идентичности.

Самое примечательное событие, которое выявило отношение Грузинской церкви к ЛГБТИ сообществу, случилось 17 мая 2013 года во всемирный день борьбы с гомофобией (IDAHO). ЛГБТИ активисты планировали устроить флеш-моб у здания парламента страны. Православная церковь, в свою очередь, призвала свою паству выступить с контр-акцией, которая переросла в насилие и преследования ЛГБТИ активистов. Таким образом, церковь продемонстрировала готовность мобилизовать верующих для давления на ЛГБТИ с целью недопущения их в публичное пространство.

Второй маневр, с помощью которого грузинская церковь демонстрирует свою влиятельность – это тесные связи с русской православной церковью. «В советское время в церквях было активно КГБ, поэтому, думаю, когда они распространяют гомофобию, там не только религиозный момент, но и политический тоже. К примеру, они поддерживают агрессивный «Союз православных родителей», а также имеют связи с «Российским союзом». Тут видна четкая связь» – считает Гадабадзе (Гадабадзе, 2016).

После 17 мая 2013 года прокуратура возбудила дело против нескольких священников, но никто из них не понес наказания. Напомним, что 23 октября 2015 года Тбилисский городской суд вынес оправдательный приговор четырем духовным лицам, которые проходили по делу о разгоне акции ЛГБТИ в Тбилиси 17 мая 2013 года. Судья Давид Мгелиашвили признал невиновными священника отца Иотама (Ираклия Басилая) и задержанных вместе с ним еще трех лиц. По делу о разгоне акции ЛГБТИ был задержан еще один священник — архимандрит кафедрального собора Святой Троицы Антимоз (Тамаз Бичинашвили), но производство дела в его отношении ранее было прекращено. Уголовное дело против них велось по статье 161 УК Грузии (о посягательстве на право собраний и манифестаций), что предусматривало штраф или лишение свободы сроком до 2 лет.

Этот трагический инцидент не остановил церковных деятелей. Наоборот, он вызвал более масштабную мобилизацию. Начиная с 2014 года в противовес дню борьбы с гомофобией, патриарх объявил 17 мая днем семьи. (Сivil.ge, 2014). Во-вторых, в середине мая в Тбилиси организовали четырехдневный саммит под названием «Мировой Конгресс», посвященный семье, и который в реальности представляет собой многолюдный «анти-гей» симпозиум. B мероприятии задействованы презентационные материалы с заглавиями подобными следующим: «Глобальная демографическая зима» или «Сексуальная революция и культурный марксизм» (Ломсадзе, 2016).

В середине мая этого года в Тбилиси разразилась ожесточенная борьба за контроль над городским пространством. Борьба полиции с протестным творчеством типа уличного искусства и граффити. Правоохранители в Тбилиси задержали 10 лиц – сторонников ЛГБТ-сообщества, по обвинению в порче дизайна административных зданий. Задержанные покрасили в разные цвета несколько зданий, в том числе и здание патриархии Грузии. В основном, рисунки изображали радугу. Как сообщили «ИнтерпрессНьюс» в МВД, задержание 10 человек произошло на основании 150-й статьи Кодекса административных правонарушений, что подразумевает порчу облика административной самоуправляемой единицы. К утру их отпустили. Нескольких задержанных обвиняют также в нарушении 173-й статьи, что подразумевает оказание сопротивления полиции. Действия задержанных были приурочены к международному дню борьбы с гомофобией и трансфобией.

Представители ЛГБТ-сообщества Грузии отказались проводить 17 мая 2016 акцию по случаю Международного дня борьбы с гомофобией, так как власти не были готовы предоставить гарантии безопасности участникам акции. Напомним, что в результате столкновений 17 мая 2013 года пострадали 28 человек. В свою очередь, омбудсмен страны Уча Нануашвили сделал заявление, в котором выразил свои сожаления, что в Тбилиси не состоялась акция в связи со Всемирным днем борьбы против гомофобии и трансфобии. Уполномоченные омбудсмена будут вести наблюдение по всей стране. Специально для этого в его аппарате работает «горячая линия», куда можно обратится в случае выявления фактов гомофобии.

ЛГБТИ и СМИ

Период с 2004 по 2006 гг примечателен тем, что тема ЛГБТИ в грузинских СМИ в это время практически полностью игнорировалась. Начиная с 2008 года, характер освещения темы ЛГБТИ следующий: около 6-8% публикаций отразили позитивное отношение, 16-22% материалов обсуждали эту тему в нейтральных тонах, 60-70% репортажей отражают негативное мнение (Кобахидзе, 2016).

В большинстве СМИ Грузии открыто поддерживается агрессивный дискурс нетерпимости и гомофобии. К такому выводу пришел студент-магистрант, антрополог Тбилисского государственного университета Отар Кобахидзе, представляя результаты мониторинга СМИ. Наибольшим количеством гомофобных посылов отличается телевидение. Обычно СМИ освещают тему ЛГБТИ как скандальную, неординарную и экзотическую. Во время ток-шоу на эту тему либо не приглашают ЛГБТИ активистов, либо приглашают, но вместе с экстремальными гомофобами в качестве оппонентов. Ясно, что такой подход не оставляет места для здоровой дискуссии. 2 июня 2014 года, например, один из политиков, в эфире программы на телеканале «Объектив» заявил о том, что «когда мы придем к власти, первое что мы сделаем, это упраздним антидискриминационный закон».

5 октября 2014 год в эфире телекомпании «Рустави 2» член парламента Лука Куртанидзе возмущенно вопрошал: «Что вы делали тогда, когда учили нас педерастии и голубизне? И вообще, кто это Саакян или Саакашвили?» (намек на то, что бывший президент М. Саакашвили, при котором был принят анкидискриминационный закон, не этнический грузин, а армянин). Это высказывание отражает не только гомофобию, но и дискриминирует этническую группу армян, проживающих в Грузии. Интересно, что в Армении, напротив, принято отсылать к Грузии. «Тут почему-то связывают эту тему также и с армянами, и Арменией. А, в свою очередь, в Армении эту тему связывают с Грузией»,– говорит Отар Кобахидзе. (Кобахидзе, 2016)

Среди вопросов по ЛГБТИ теме, которые актуальны для грузинских СМИ, можно уловить несколько основных тенденций: 1) гомосексуальность – это болезнь; 2) представители ЛГБТИ непременно ассоциируются с криминалом и проституцией; 3) гомосексуальность привнесена с Запада, а Запад противопоставляется России. Считается, что Россия, подобно Грузии, – хранительница традиций и тоже противостоит «гомосексуальному влиянию» Европы; 4) однополые браки будут неизбежны в Грузии, если и дальше продолжать защищать права ЛГБТИ; и ЛГБТИ сообщество несет в себе заряд опасности и разрушения для Грузии; 5) социальное большинство против «пропаганды» ЛГБТИ, хотя и признает, что, возможно, они имеют право на существование, но в праве на публичность им отказывается.

В процессе анализа грузинских медийных источников в глаза бросается то, что гомофобный дискурс имеет прямую связь с предвыборными событиями. В грузинском медийном поле существуют также и ЛГБТИ-дружественные издания и авторы. Таковыми, например, являются представители либеральной прессы «Табула», «Нетгазети», «Либерали», которые публикуют тексты в защиту прав ЛГБТИ. На ТВ «Рустави -2» в ходе ток-шоу «Профиль» была адекватно освещена проблема трансгендеров. Однако удельный вес таких изданий незначителен и он просто тонет в потоке языка вражды и агрессии против ЛГБТИ.

Коба Бицадзе говорит, что по сравнению с тем, как это было 10-15 лет назад, тема ЛГБТИ не является теперь уже табу для СМИ. Однако большинство рейтинговых программ все же содержат гомофобные посылы. А член НПО «Группа поддержки женских инициатив» Натия Гвиниашвили также добавила, что «раньше лет 15-10 назад вообще о гендере, сексуальности и ЛГБТИ было меньше информации. Сейчас информационные каналы более открыты, и разнообразия больше. Улучшилось какже и законодательство. Однако при этом ухудшились настроения в обществе на эту тему. Раньше тема была больше табуированная, но и агрессии было меньше. Если сравнить итоги опросов в CRRC-Тбилиси (The Caucasus Research Resource Centers) с разрывом в 5 лет, то обнаруживается, что если раньше около 80% людей считали гомосексуальность неприемлемой, то сейчас это уже 95%. Можно предположить, что такая динамика связана с политизацией вопроса, с его инструментализацией политиками. Поскольку грузинская православная церковь – это политический игрок, то же самое можно сказать и про церковь» (Гвиниашвили, 2016).

ЛГБТИ темы и искусство

Тематика ЛГБТИ была затронута в современном грузинском кинематографе. Короткометражный фильм режиссера Саломе Сахарадзе «Красное платье» посвящен международному дню борьбы против гомофобии и трансфобии, отмечаемого 17 мая 2013 года. В фильме режиссера Зазы Русадзе «Складка моего одеяла» («A Fold in my Blanket») также есть косвенные упоминания ЛГБТИ тематики. А современная грузинская писательница, журналист Нино Тархнишвили написала миниатюры по этой теме «Лили и Латэ и Лея», «Молитва священника перед тем, как пойти на цветную войну», «Мой ребенок – лесбиянка».
Сравнительный анализ
Из вышеизложенного следует, что гомофобные дискурсы и политика доминируют в республиках Южного Кавказа, а тема ЛГБТИ в той или иной степени табуирована. Для понимания специфики ситуации ключевым фактором представляется урбанистический бум и сопровождающий его образ жизни. ЛГБТИ люди бегут из провинции, где их легче преследовать, в городские центры с наиболее приемлемой средой для жизни ЛГБТИ. Безусловно, информационные технологии также играют важную роль в ЛГБТИ образовании. Весьма широко распространенно мнение, что Россия, подобно Грузии, – хранительница традиций и тоже противостоит «гомосексуальным веяниям», исходящим из Европы.

Декодируя динамику всплесков и падения агрессии в отношении ЛГБТИ в республиках Южного Кавказа можно сказать, что волны гомофобии в Армении и Грузии связаны с противопоставлением про-российских настроений про-западным; а также что в Армении и Грузии этот интерес связан с выборными политическими технологиями. Во всех трех республиках происходит подмена понятий (например, верховенство «клинического» подхода в отношении геев и искаженные интерпретации трансгендерности, противопоставления семейных ценностей толерантности по отношению к ЛГБТИ) и иного рода манипуляции (например, демографические паники и придание ЛГБТИ-дискурсу популистских националистических тональностей), чаще связанные, с недостатком знаний и информации о ЛГБТИ. Наблюдаются политические заигрывания с консервативно настроенной частью электората, которое, как ни прискорбно признавать, составляет подавляющее большинство избирателей.

Табу, связанные с гендерными темами можно уверенно связать с нац-строительством, но, одновременно с этим, и с «мягкой властью» (идейно-доктринальное давление и новые формы колониализма), а подчас и с «жесткой властью» (традиционный колониализм). В этом мы наглядно убедились после событий 2013 г, когда Армении пришлось вступить в ЕАЭС и одновременно с этим вспыхнули антигендерные кампании. После этих событий термин «гендер» и все, что с ним связано, стало табу и было исключено из законодательного поля, а также максимально вытеснено из публичного дискурса. Консерваторы объявили, что само слово ассоциируется с «европейскими ценностями», и что весь дискурс о гендерном равноправии якобы может повлиять на дальнейший ход политических событий. Опасения морального и демографического упадка увязываются с представлениями о патриотизме и отсылают к идее, что не следует «подвергать риску» национальное единство перед лицом внешнего врага. Таким образом, экстернализация врага становится стратегией запугивания и служит условием для конструирования дискурсивных табу.

Несмотря на то, что Грузия продолжает равняться на Европу, тема ЛГБТИ все же вносит колоссальный ассиметричный раскол в общество, в целом, и в социальные движения, в частности, солидаризируясь с российскими «идеально-семейными» риториками. Россия в такой ситуации хватается за остатки общей социально-культурной идентичности, чтобы обеспечить или вернуть свое геополитическое присутствие в регионе Южного Кавказа, включая пост-саакашвилевскую Грузию. Очевидно, что знаменитый и пресловутый ельцинский девиз «пусть каждый политический субъект возьмет столько свободы, сколько он может переварить» в Кремле основательно пересмотрен.

В Азербайджане в вопросе ЛГБТИ также идентифицируют себя и свою страну, скорее, с традиционалистски-консервативными представлениями о «семейных ценностях», исходящими из России в противовес антидискриминационным векторам, задаваемым из Европы. В общем, конечно, авторы не имеют ввиду, что в Азербайджане не было бы гомофобии без дочерних «родительских комитетов» и иных тлетворных веяний из России, но выглядит так, что именно парадигмально противоположные гендерные подходы стали основой для нового витка теперь уже постсовесткой мобилизации (кроме торговли/покупки оружия, но это уже не входит в рамки упражнений в мягкой доктринальной власти).

Интересно отметить что неприятие ЛГБТИ сплачивает консервативные, патриархальные и патриотические круги стран Южного Кавказа и России, став редким объединяющим фактором, который пытается использовать российское руководство с тем, чтобы вернуть себе влияние в регионе и отдалить его от «чуждого» кавказской культуре Запада, в целом, и «Гейропы», в частности.

Кроме того, наибольшее сходство между странами обнаруживают сложившиеся мифологии о ЛГБТИ, в частности, «проблема репродукции нации», вызывающая демографические опасения. В ежегодном пятом отчете Еврокомиссии по расизму и нетолерантности указано, что в медийном пространстве Грузии, включая прессу, фейсбук, интернет-форумы и другие средства информации, часто употребляется язык ненависти по отношению к ЛГБТИ (Европейская Комиссия против расизма и нетолерантности, 2015). Очевидно, что это справедливо и для других республик Южного Кавказа. Особенно впечатляет поразительное единство взглядов в среде националистов в 1990 гг, что геев среди азербайджанцев/армян/грузин не бывает.

Основная агрессия относится к мужской гомосексуальности и трансгендерным представителям. Лесбийские связи общество рассматривает с чувством сожаления и некоторого понимания («не повезло девушкам встретить классного парня»). Важно отметить, что такой подход универсален. Вопрос, связанный со снисходительным отношением к женским однополым отношениям по сравнению с мужскими имеет важное методологическое значение. Ключ к этому, возможно, – в патриархате как идеологии власти, символом которого является фаллос. Акт, в котором не присутствует фаллос и соответственно пенeтрация как упражнение во властных отношениях, серьезным не считается, соответственно и угрожать он таковым не может. Этот вопрос, однако, ждет своего часа для более глубокого исследования.

Сплотили страны Южного Кавказа и страсти вокруг победы Кончиты в конкурсе Евровидения в 2014 году. Полемика разразилась во многих СМИ, а также в социальных сетях. Статья работающего в Ереване французского автора в поддержку Кончиты в армянских СМИ вызвала поток ненависти и угроз. В газете «Асавал-Дасавали» в Грузии заголовок статьи говорит сам за себя: «Общественный вещатель» – один из телеканалов Грузии – от имени страны посылает на конкурс Евровидения апологетов пидарастии».

Духовные лидеры, вооруженные религиозными идеологиями во всех республиках, в большей или меньшей степени, шествуют в фарватере гомофобных движений и анти-ЛГБТИ акций. По интенсивности таких проявлений лидирует грузинская православная церковь, что может быть связано с большей степенью власти, которой она обладает, по сравнению с соседними странами. Это может быть также связано с более либеральным законодательством Грузии, благодаря которому ЛГБТИ более активны и вызывают более резкую ответную реакцию, чем менее заметные движения в Армении и Азербайджане. Мусульманские духовные лица ведут себя относительно тихо в Азербайджане не только в связи с вопросом ЛГБТИ. В условиях более авторитарного режима они менее заметны на политическом поле. В Армении инициативу у клерикалов, похоже, перехватили радикал-националисты в порыве «благородного возмущения» вышедшие на анти-парад против парада многообразия, проходившего в Ереване в 2014 году.

Агрессия и криминальные действия в отношении ЛГБТИ распространены во всех республиках Южного Кавказа. Одно отличие – в Армении не зафиксировано ни одного убийства ЛГБТИ на почве ненависти. Возможно, это объясняется, в общем, очень низким в Армении уровнем преступности и особенно убийств, причины которого являются отдельной темой исследования. Так или иначе, фактически за последние пятнадцать лет в Армении практически не зарегистрировано ни одного убийства трансгендереров или прочих ЛГБТИ, то есть преступления на почве ненависти к сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Можно только предположить, что отсутствие точечных преступлений/убийств есть обратная сторона медали демографических паник, то есть дискурс о блокировании воспроизводства населения связан с опытом переживания этнических чисток, порождающий трепетное отношение к жизни этнофора любого «качества». Наряду с этим ЛГБТИ сами обвиняются в геноциде в отношении собственного народа, потому что саботируют воспроизводство нации (см. фото на стр. 9).

Что касается законодательной и законотворческой базы, то Грузия опередила другие республики. Декриминализация гомосексуального акта имела место в 2000 году. В 2006 г были выработаны трудовые статьи, запрещающие дискриминацию ЛГБТИ на рабочем месте. В 2012 г в УК появляется отягчающее обстоятельство за преступления на почве гомосексуальности и трансфобии. В 2014 г был принят анти-дискриминационный закон. В этом смысле остальные страны заметно отстали. При этом даже принятые законы плохо функционируют из-за массового рутинного сопротивления «снизу» или по каким-то иным причинам.

Позитивные дискурсы создает во всех республиках горстка гражданских активистов, и это слабый заслон сплоченному агрессивному большинству. Ситуацию в долговременной перспективе могли бы переломить новые образовательные программы с обязательным гендерным компонентом не только на факультетах гуманитарных наук, но и в начальных классах. Проект ООН об изменении картинок в Букварях остро обсуждался в Армении, но пока так и не был утвержден. (Цатурян, Гендерные вопросы в педагогической среде (учителей, воспитателей и студентов педагогических учебных заведений), 2014) (Цатурян, Гендерные роли в учебниках начальных школ Республики Армения, 2012). В Азербайджане и в Грузии не было ни бурных дискуссий, ни изменений, а тема учебников и преодоления гомофобии через образование пока не затрагивалась.
В тисках приватного и публичного. Вместо заключения
Говоря об ЛГБТИ люди часто ссылаются на «традиционную» норму и «отклонения» сексуального свойства. Однако, как показали последние научные изыскания, социальная «норма», как и «отклонение» в одинаковой мере являются конструктами человеческого сознания, границы же «норм» и «анормальностей» – ситуативны.

Выбор сексуальной ориентации оказывается на удивление политизированным. В условиях тотальной гомофобии нереально ожидать от представителей ЛГБТИ массовых признаний в сексуальной ориентации или инициирования дискуссий о своих проблемах. Страх быть отверженным даже самыми близкими вынуждает ЛГБТИ молчать и жить двойной жизнью, с одной стороны, подстраиваясь под общественные нормы, а, с другой, – следуя своим желаниям.

В более «традиционных» обществах больше табуированных тем в сфере гендерных отношений и, особенно, сексуальных предпочтений и ориентаций, поскольку, с точки зрения ревнителей традиции, разговоры об этом подрывают «норму» и «общество» в целом. Нет ничего случайного в том, что каждый, кто говорит об ЛГБТИ с пониманием, подвергается маргинализации. Доминирование националистической идеологии в Азербайджане, Грузии и Армении, в заметной степени основанной на традиции и патриархальности, пока еще, препятствует формированию альтернативного дискурса по теме ЛГБТИ.

 

 

Библиография

Aharonyan, Lara, Co-founder of “Women’s Resource Center” NGO, interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Unpublished interview “Видимость расценивается как квир-пропоганда. Почему ЛГБТ стали мишенью мракобесия?” (May 11).

Alov, Inann, Philosopher and Researcher, interview by Aygun Aslanova. 2015. Unpublished interview “ЛГБТ в Азербайджане” (May 5).

Amiryan, David, “Open Society – Armenia” NGO, interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Unpublished interview “Антигендер как мобилизационный ресурс консервативных сил: КОГДА происходят потасовки?” (February 3).

Amiryan, David, “Open Society – Armenia” NGO, interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Unpublished interview “Политизация высшего образования: гендерные очки'” (February 19).

An anonymous expert, “Gender and Development” NGO, interview by Aygyun Aslanova. 2016. Unpublished interview “Общество, полиция и ЛГБТИ” (May 6).

Interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Anonymous interviews with the age cohort between 50 to 70 years old (5 people) (April-May).

Interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Anonymous interviews with young people, residents of Yerevan aged 18 to 35 (15 people) (April-May).

Asif Kerimov, Psychologist, interview by Aygyun Aslanova. 2016. Unpublished interview “Общество и ЛГБТИ” (May 9).

Aslanyan, Svetlana, Activist, Professor at the Institute for Oriental Studies, interview by Nona Shahnazaryan. 2015. Unpublished interview “Стратегии не столь мягкой власти России в отношении Армении: этнические армяне-эмиссары из России и проблема идеологии гендера в свете ценностей армянской семиь” (August 31).

BBC. 2009. В Баку вышла книга о любви армянина и азербйджанца. March 4. http://news.bbc.co.uk/hi/russian/entertainment/newsid_7922000/7922860.stm.

Bitsadze, Koba, Executive Director “Femida” NGO, interview by Edita Badasyan. 2016. Unpublished interview “Общество и ЛГБТИ” (April 23).

Civil.ge. 2016. Margvelashvili: Конституционное ограничение однополых браков является “бурей в стакане”. May 10. http://civil.ge/rus/article.php?id=28021.

Əhmədov, Hafiz. 2016. “Azərbaycanda homoseksual vəzifəlilər var”. June 25. http://www.az.azvision.az/%E2%80%9CAzerbaycanda_homoseksual_vezifeliler_var%E2%80%9D_-64246-xeber.html.

European Commission Against Racism and Intolerance. 2015. “European Commission Against Racism and Intolerance Report on Georgia.” Council of Europe. June 15. http://www.coe.int/t/dghl/monitoring/ecri/country-by-country/georgia/geo-cbc-iv-2010-017-eng.pdf.

Gabadadze, Beka, Representative of “LGBT – Georgia” NGO, interview by Edita Badasyan. 2016. Unpublished interview “ЛГБТИ и право” (April 21).

Grigoryan, Mariam. 2014. “Внесение поправок в закон ограничивает свободную деятельность НПО в Армении” Первый Армянский Информационный. December 14. http://ru.1in.am/1073656.html.

Gviniashvili, Natia representative of “Women’s Initiatives Supporting Group” (WISG), interview by Edita Badasyan. 2016. Unpublished interview “ЛГБТ и общество и церковь” (April 26).

Ianyanmag. 2011. “Queeering Yerevan.” Ianyanmag. http://www.ianyanmag.com/tag/queering-yerevan/.

ILGA-Europe. 2016. Country Ranking. https://rainbow-europe.org/country-ranking.

Kobakhidze, Otar, MA Student at the Faculty of Anthropology, Tbilisi State University, interview by Edita Badasyan. 2016. Unpublished interview “Освещение ЛГБТИ темы в СМИ Грузии” (March 30).

lgbtaz. 2014. Nəfəs LGBT sorğunun nəticələrini açıqladı: Azərbaycanda neçə faiz LGBT insanın əmək hüququ pozulur? February 4. https://lgbtaz.wordpress.com/2014/02/04/n%C9%99f%C9%99s-lgbt-sorgunun-n%C9%99tic%C9%99l%C9%99rini-aciqladi-az%C9%99rbaycanda-nec%C9%99-faiz-lgbt-insanin-%C9%99m%C9%99k-huququ-pozulur/.

Lomsadze, Giorgi. 2016. An anti-LGBTQ conference provides ecumenical and political unity among American, Georgian and Russian members of the religious right. May 12. https://codastory.com/lgbt-crisis/world-council-families.

Mahmudova, Lala, Chairman “Azad LGBT”, interview by Aygyun Aslanova. 2016. Unpublished interview “Общество и ЛГБТИ- Иса Шахмары” (May 13).

Nabiyev, Javid, Chairman “Nafas LGBT Azerbaijan Alliance”, Blogger, interview by Aygyun Aslanova. 2016. Unpublished interview “Общество и ЛГБТИ” (May 8).

Nasirli, Asima, Lawyer, interview by Aygun Aslanova. 2016. Unpublished interview “Гендер и право – законодательство по ЛГБТИ в независимом Азербайджане” (May 12).

Nikoghosyan, Anna. 2016. “In Armenia, Gender is Geopolitical.” Open Democracy. April 19. https://www.opendemocracy.net/od-russia/anna-nikoghosyan/in-armenia-gender-is-geopolitical.

PINK Armenia. 2015. “Iravunq” newspaper, LGBT forum, attack on transgender people in HRW report. http://www.pinkarmenia.org/en/2016/01/hrw_report/.

—. 2011. Human Rights Situation of LGBT People in Armenia 2011. http://www.pinkarmenia.org/en/2012/02/lgbtreport2011/.

—. 2014. Round Table, Sharp Corners. LGBT Rights in Armenia. September 24. http://www.pinkarmenia.org/en/2010/09/iwpr-lgbt-rtd-report/.

Publika.az. 2015. Hətəmpaşa adlı “qadının” qatili: “Mənə dostumla xəyanət edirdi”. June 24. http://publika.az/p/98203.

Rahimli, Samed, Lawyer, interview by Aygyun Aslanova. 2016. Unpublished interview “Гендер и право ‒ законодательство по ЛГБТИ в советском Азербайджане “ (May 12).

Report.az. 2015. Cinsini dəyişdirən Hətəmpaşa qətlə yetirilib. June 23. http://report.az/hadise/hetempasa-qetle-yetirilib/.

Rzayev, Kamran, Deputy Chairman “Gender and Development” NGO, interview by Aygyun Aslanova. 2016. Unpublished interview “ЛГБТИ сегмент НПО сектора и нынешнее состояние ЛГБТИ людей в Азербайджане” (May 6).

Safarova, Gunel. 2016. “Dvoynaya Zhizn’.” Chai Khana. May 17. http://chai-khana.org/en/zhizn-lghbt-v-azierbaidzhanie-1/ru.

Saghumyan, Lusine, interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Unpublished interview “ЛГБТИ и конфликт в Нагорном Карабахе: что общего?” (May 19).

—. 2015. “За стенами дома.” Analyticon. November 1. http://theanalyticon.com/?p=7134&lang=ru.

Salayev, Rustam, Deputy Director of Mental Health Center, interview by Aygyun Aslanova. 2016. Unpublished interview “Общество и ЛГБТИ” (May 11).

Shahnazaryan, Gohar N., “Women’s Resourse Center” NGO, interview by Nona Shahnazaryan. 2015. Unpublished interview “Родительские комитеты на Южном Кавказе и большая политика” (August 28).

Sputnik-Azerbaijan. 2009. Alekper Aliyev: “Роман ‘Артуш и Заур’ – это борьба с окаменевшими стереотипами”. February 16. http://ru.sputnik.az/azerbaijan/20090216/42731127.html#ixzz46sOXPxfm.

Tsaturyan, Ruzanna. 2012. “Гендерные роли в учебниках начальных школ Республики Армения.” Open Society Foundation Armenia. http://www.osf.am/wp-content/uploads/2014/01/Gender_roles_in_primary_school_textbooks-2012.pdf.

—. 2014. “Гендерные вопросы в педагогической (учителей, воспитателей и студентов педагогических учебных заведений).” Open Society Foundation Armenia. http://www.osf.am/wp-content/uploads/2014/01/Policy_paper_Ruzanna_Tsaturyan.pdf.

United Nations General Assembly. 2011. “Discriminatory laws and practices and acts of violence.” Office of the United Nations High Commissioner for Human Rights. November 17. http://www.ohchr.org/Documents/Issues/Discrimination/A.HRC.19.41_English.pdf.

United Nations. 2012. The Future We Want. June 22. http://www.un.org/disabilities/documents/rio20_outcome_document_complete.pdf.

Interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Unpublished interview with an anonymous activist “Милитаризация общества: причины и последствия” (May 6).

Interview by Nona Shahnazaryan. 2016. Unpublished interview with an anonymous interviewee “Восприятие ЛГБТ в молодежной среде” (May 1).

Windows Ajar (“Kisabats Lusamutner”). 2012. “Colorful Passions (“Gunavor Krqer”).” Online-TV. July 7. http://goo.gl/ahqeUB (in Armenian).

Women’s Initiatives Supporting Group (WISG). 2015. Discrimination and Hate Crime Against LGBT Persons. http://women.ge/data/docs/publications/WISG_discrimination_and_hate_crime_against_lgbt_persons_KA_EN_2015.pdf (in Georgian).

Women’s Initiatives Supporting Group (WISG). 2012. Situation of LGBT Persons in Georgia. http://women.ge/data/docs/publications/WISG_situation-of-lgbt-persons-in-Georgia_ENG-www.pdf.

World Health Organization. 1993. The ICD-10 Classification of Mental and Behavioural Disorders. http://www.who.int/classifications/icd/en/GRNBOOK.pdf.

World Values Survey. 2014. World Values Survey Wave 6: 2010-2014 (V203.- Justifiable: Homosexuality). http://www.worldvaluessurvey.org/WVSOnline.jsp.

Сivil.ge. 2014. Патриарх Грузии призывает отметить “День семьи”. May 12. http://www.civil.ge/rus/article.php?id=25959.

—–

[1]ILGA-Europe изучает связанные с ЛГБТИ законы о дискриминации: признание семьи, разжигание ненависти и преступлений на почве ненависти, правовое признание многообразия гендерных идентичностей, свободу слова, собраний и ассоциаций и предоставления убежища. http://www.pinkarmenia.org/en/2016/05/rainbow-map-2016/

[2]На основе серии интервью, проведенных Н. Шахназарян с представителями вышеперечисленных организаций 23.08-03.09.2015 г, Ереван.

[3]Под тотальными институциями авторы, вслед за Ирвингом Гофманом, понимают различные силовые государственные институты типа полиции, армии, здравоохранения; а также сросшиеся с государственными духовные институты, типа церкви.



Leave a Comment

Comment